Онлайн книга «Либелломания: Зимара»
|
Рейне, должно быть, ожидал, что Бритц упадёт сразу, как только войдёт в комнату. Он увидел, как софит на потолке выкрутился сам собой, встал на пять лапок и поскакал к эзеру. Бот не разбирал, спит жертва или нет, ему приказали действовать без промедления, и он действовал. Завидев второго шпайка на полу, Кайнорт бросился к окну. Распахнул его и выбросил комм наружу, уже чувствуя, как сон лезет в голову. Синхронизированная с коммом клипса с уха отправилась туда же. Шпайк упал с потолка на плечо эзера, проскакал до кончиков пальцев в погоне за клипсой, но опоздал. Бота прихлопнула створка. Расцарапанное в спешке ухо саднило и кровоточило. Стены апартаментов сужались, вдавливали в сомнамбулический гроб. Бритц помчался в ванную, на ходу сдирая перчатки. Смывать яд было поздно, оставалось смягчить его действие. Кайнорт не мог позволить себе роскошь крепкого сна, пока Эмбер сидела взаперти. Серо-зелёная, измученная, а может, наказанная за выходку с фонтаном. Вода ещё не успела прогреться толком, когда он уже выбрался из душа. Затряхивая себя в последний костюм, Бритц чувствовал, что проигрывает эту битву. Не просушив голову, с рубахой нараспашку, он вырвался в комнату. Распечатал минералку и вывалился с ней на балкон. Свежесть мороза и бокал воды дали ему ещё каплю форы. Мокрые волосы мигом обледенели. Он свесился с перил и воевал со сном, глотая холодный кислород. Комм поблёскивал далеко внизу. Понимая, что в таком состоянии он уже никуда не долетит, Кайнорт всё-таки выпустил крылья и посмотрел в сумеречный туман. Если бы не дети, он кинулся бы с перил очертя голову, но теперь задумался, не самоубийство ли это. Не хватало заснуть в полёте над пропастью! Кайнорт щёлкнул зажигалкой, но вспомнил, что бросил курить. С тлеющей сигаретой в тряских пальцах он жадно скользил взглядом по леденистым кирпичам и прикидывал, сможет ли без цепких лап спуститься вниз, когда увидел чёрное брюхо с красным крестом. Что? Эмбер? Почувствовала, как ему страшно и больно, и пришла. Под эти чёрные лапы он был готов жизнь разложить веером. И опять повалил проклятущий снег. «Потрясающая… моя вдова», — Кайнорт закрыл глаза и отвернулся от перил. Зимаре нельзя было видеть её. Здесь, с ним рядом. Он скользнул обратно в комнату и оставил дверь незапертой. По его подсчётам, у них оставалось минут пять-семь. Досадно. Чёрные лапки, звенящие от инея, с опаской толкнули стекло. * * * Глаза и бархатистые волоски на моём брюхе обсыпало инеем. Над Френа-Маньяной водоворотом крутились метеоспруты. Один уцепился за шпиль северного крыла, и щупальца били в окна. Сквозь танец метели на балконе показалась фигура. Блеснула вспышка, отразилась в стекле и перемножилась на блики в окнах целого этажа. Кайнорт вышел с бокалом и сигаретой. Слишком сильно блестела вода в его бокале. Так сильно дрожала его рука. Он поставил бокал на перила и протянул ладонь к щупальцу метеоспрута. Маленький вихрь взметнулся от пальцев вверх, закрутился, будто испугавшись живого тепла. Никогда не видела такого снега. Я вздрогнула и припустила почти бегом. Когда я покидала рекреацию, мороз подбирался к минус тридцати. Бритц — белее метели — стоял за перилами в нескольких метрах от меня. Повалило пуще прежнего. Сверху, справа, слева, снизу и наискосок. Пурга взвыла, и я сказала ей: |