Книга Либелломания: Зимара, страница 27 – Н. Мар

— А этот Вдруг, — вяло спросила я, ощущая действие успокоительного, — он что за существо?

— Так ты разве не поняла? — опешила Дъяблокова, но беззубый Сомн опять заступился:

— Она опоздала.

— А, точно. Так вот, до того, как ты заняла куб рядом с Норманом, там сидел Вдруг. Начинаешь соображать?

Я вспомнила, как клякса, Сомн и Дъяблокова вытаращились на меня, но так и не поняла отчего.

— По правде говоря… нет.

— Предвосхищаю рецензию: «Главная героиня — тупица!». Эмбер, а помнишь, вначале никто не голосовал против Вдруга, кроме тебя и Нормана? Норман-то просто повторял за тобой. А ты даже не догадывалась.

— Да о чём же?

— О том, кто на самом деле был самый сумасшедший в комнате! — воскликнула клякса. — Вион-Виварий Видра!

Шестерёнки завертелись. От нарастающего возбуждения я проглотила разом три ложки жижи. И поняла. Никогошеньки на том кубе не было. Вдруга не существовало. Воображаемый пациент! Я села на его место, но Видра не заметил сразу, а потом автоматически вообразил, будто Вдруг сидит на другом кубе. Позже, голосуя против Нормана якобы от имени Вдруга, главврач пытался спасти свою галлюцинацию вторым туром.

— Так вы все просто хотели избавиться от реального, а не воображаемого конкурента.

— Именно, — удовлетворилась моим интеллектом Дъяблокова. — Разумеется, никто не предполагал, что Норман вдруг умрёт, да ещё так глупо. Только в реальности можно свернуть шею, неудачно упав с табуретки. Но второстепенные персонажи порой непредсказуемы.

На её пронзительный голос к нам повернулись с других столиков. Скелетообразный эзер, худобу которого подчёркивали иссиня-чёрные брови и немытые патлы. Трюфель в своей фольге. Триада Гуг, целиком похожая на трёхголовую жабу. Их санитары зорко следили за тем, чтобы триада не вздумала приступить к сезонному размножению прямо в столовой. Краем глаза я наблюдала, как Мильтон поспешно донёс горсть жижи до рта и скорее потянулся за второй, пока все пялились на нас. Дъяблокова достала мятый рулон туалетной бумаги:

— Ладно. Пойду отзывы почитаю.

— Не воспринимай её всерьёз, — хмыкнула клякса, когда та ушла. — Параноидная шизофрения.

— Почему ты думаешь, я нормальнее?

— Тебя привезла Альда Хокс, так? Она и Нормана привезла когда-то. Я давно здесь, и ещё ни разу Полосатая Стерва не отправила сюда настоящего психа. Френа-Маньяна — просто свалка для сведения её личных счётов.

Сомн покончил с жижей, протёр столешницу насухо. И откланялся. Пациенты разбредались из столовой. А я всё мялась, раздумывая, как бы подступиться с деликатным вопросом.

— Меня зовут Эстресса, — сказала клякса. — А то, поди-ка, уже придумала мне какое-нибудь прозвище.

— Нет, что ты, — соврала я. — Почему ты здесь?

— Сама сдалась.

— Сюда? Сама?

— Сложная история с грудой насильственной смерти. У меня нарушение синестезии: я пробую цвета на вкус, слышу мутность этой жижи. А если вздумаешь спеть, могу наброситься, потому что у меня синяки от музыки. Самые обычные вещи, бывает, причиняют мне невыносимые страдания. От этого нет лекарства. Здесь не помогают, зато изолируют… от ни в чём не повинных. То, что нужно.

— Эстресса, ты ведь живёшь в одном отсеке с Трюфелем? — решилась я.

— В пятом. Мы соседи с тобой.

— Ты не могла бы… не могла бы оторвать кусочек его фольги?