Книга Либелломания, страница 71 – Н. Мар

— Я перенаправила пар на другие трубы. Но не подумай, не по своей воле. Я подбросила монетку.

— Монетку?..

— Ему просто повезло, а потом ещё удалось сбежать. Теперь у тебя две проблемы…

— Одна! Мне надо к Джио.

— Только не делай глупостей, он бумеранг.

— Знаю! Не волнуйся, столько боли, сколько я смогу, ему не вытерпеть.

Дальше я хотела сказать что-то ещё, но свалилась на руки Онджамину. Три дня без сна и на пределе сил… Я себя переоценила. Друзья отнесли меня, безвольную мокрую тряпку, спать.

В октанон я попала к ночи, когда очнулась, выспалась, а Злайя залечила мои синяки и согрела. Я пообещала ей вести себя благоразумно. В конце концов, ей самой хотелось выцарапать Джио глаза. Магнум был спокоен, пьян, укутан ароматным дымом и клевреями:

— Ты не прошла испытание. Убирайся из моего отшельфа.

— Скажи, дорого ты продал меня, Джио? Я знаю про сделку с Бритцем.

— Слишком дерзко даже для примулы. Но ты опасный политик, раз дождалась рассвета. Не проигрыш, да? Прилюдный отказ, чтобы зашептались. А доказать сможешь?

— Даже не собираюсь. Достаточно слухов среди тех, кто тебя ненавидит. Звёзд не хватит, чтобы пересчитать. А те, кто не поверит, захотят поверить.

— И что? Испортила мне настроение — и что? И всё?

Он улыбнулся и погладил загорелое плечо клевреи. Действительно, люди узнают, и что? Власть магнума — как маятник. Раскачивай сильнее, и получишь в лоб.

— За что ты со мной так, Джио? Мы могли на пару приносить пользу отшельфу.

— Мне такой напарник не нужен, — он подлил себе вина и полюбовался закатом сквозь бокал. — Твоя стихия принимает форму сосуда, Эмбер. А ты? Слишком дорого обошлось бы делить с тобой отшельф. Ты не пара даже своей магии аквадроу.

Бокал в руке Джио треснул, магнум стряхнул осколки с коленей и рассмеялся. Страшно, так, что клевреи вздрогнули.

— Даже рюмку не в силах вскипятить, Лау. Это проклятие Уитмаса: того, кто спрятался первым.

Я вышла вон. Ради Злайи, которой обещала остаться невредимой. Но постояла за дверью и всё-таки вернулась, чтобы договорить. Джио, опустившись на пол, подбирал осколки.

— Ты не остался бы у власти, будь живы мои родные, — с вызовом прошипела я. — Лежал бы под руинами октанона, а Ухлур-река крутилась бы в небе с ледяным куполом. Твоя Бубонна чахла бы на грязных астероидах и училась пережимать вены раз в три дня. Так что скажи Уитмасу… скажи папе… спаси…

И осеклась. Мой взгляд упал на ладонь магнума. Джио, перехватив его, позеленел. И замер. Я молчала. Через секунду диастимаг кивнул клевреям:

— Оставьте нас!

Девушки благоговейно засеменили прочь из зала. Джио откинул волосы, и стало видно, как сильно он побледнел.

— Спасибо я должен сказать, да, Эмбер? — он развернул ко мне обожжённые ладони. — Разве что тебе. За то, что позволила выгнать свидетелей.

— Ты не маг.

— Я не маг. На самом деле вино обожгло меня, а тебе — хоть бы что.

— Но… Люди же… они знают тебя не одно поколение!

— Больше не маг. Я растратил силу. Знаю, считается, это невозможно. Диастимины встраиваются в митохондрии, становятся частью каждой клетки. Но когда пришли эзеры… Нас бросили почти все диастимаги, я один остался среди этого хаоса. У противостояния тараканам была неимоверная цена. Есть инъекции диануклидов… Они бомбардируют митохондрии и выжимают силу до эссенции такой концентрации, что я отражал удары гравинад. Но сломал обмен диастиминов. Зато мы отстояли наши фермы. Что бы мы ели сейчас, где бы жили, если бы я не попытался? Видела, во что они превратили отшельф твоего отца? Видела, как теперь его там ненавидят? И тебя заодно.