Онлайн книга «Либелломания»
|
— Прекрасно. Теперь у меня две фобии. Кайнорт упал в кресло для гостей. Сиденье было покрыто медиа-ликвором. Из фиолетового слоя под эзером выскользнули руки: погладили ему спину, помяли плечи и загривок. Когда навязчиво добрались до ширинки, Кайнорт хлопнул по рукам. Они мигом исчезли. Тем временем бранианского кота под столом тошнило мясом. — Слушай, помнишь Бубонну? — вдруг спросил Нахель, и Кайнорт уточнил: — Суидку, которая навела здесь суету? — Да, такую забудешь. — Это очень на тебя похоже, Нахель, — поддел Верманд. — Вертишь головой при переходе из бара в бордель, а потом заводишь суида. — Мы просто приятели. Им в отшельф подкинули горящую зверюгу. Я помогал Бубонне добыть переноску-токамак. Она не знает названия зверюги, но по описанию это фламмори-как-то там твоя. Только Бубонна скрывает, где живёт, у них магнум какой-то дикий бумеранг. Но от одежды пахнет… солёной водой, йодом. В общем, морем. Ну, и наверняка далеко-то отсюда не потащили тварь. В какой-нибудь ближайший отшельф и подкинули. Думаю, в Черновдовий или Златопрядный. Скорее в Златопрядный, да, это один из немногих отшельфов, которым до сих пор управляет диастимаг. — Вернусь в перквизицию, возьму тебя напарником, — похвалил Кайнорт, и Нахель покраснел: — В сыск? Да не, там дедукция нужна. Только я не поеду, не подставляй меня перед Бубонной. — Один управлюсь. Чивойт свернулся в свободном кресле калачиком и умывался копытцем. Фиолетовые руки медиа-ликвора чесали его за ушком. А когда тронули рога, бранианский кот извернулся и цапнул. Легонько, чтобы знали своё место. * * * Ненависть отшельфа к эзерам забиралась Бритцу под кожу, но он не мог не залюбоваться Златопрядным. И горы с зефирными облаками, и раскатистое море. И трава настолько мягкая, что так и уводило в неё с тропинки. Осенним полуднем краски были ярче и свежее, чем всегда. Именно такую Урьюи Кайнорт рисовал когда-то Альде Хокс, соблазняя её на поиски Тритеофрена. Именно такая Урьюи когда-то соблазнила и его. Здесь было столько кислорода, что казалось, он мог бы прожить тут без чужой крови. Ярмарка на предгорье встретила его разухабистым конкурсом, кто сильнее вдарит битой по чучелу таракана. Дальше дети топтали надувных жуков, натоптавший больше всех получал свистульку. Дурацкое положение было здесь у Бритца. Представитель расы победителей, хозяев нового мира, но убьют его тут — и за шкуру предателя не вступится ни эзер-сейм, ни ассамблея. Конечно, Верманд настаивал на открытом визите без почестей. Но вряд ли эзер снискал бы расположение шчера, открыв дверь с ноги. Кайнорт положился на свои сильные стороны. Кротость, вежливость и заботу о репутации собеседника. Он оставил орникоптер далеко за отшельфом, пришёл пешком в простой и неброской одежде, чтобы не испортить людям праздник. Даже надел и затемнил линзы. Его политический реверанс грубо прервали на кульминации. У опоры стеклянного моста рослый паук схватил его за шкирку и встряхнул: — Разрешение, бродяга! — Разве октанон магнума Джио не открыт для страждущих без исключения? — наивно спросил Кайнорт и поправил сбитый капюшон. — Никаких исключений. Без специального приглашения в октанон нельзя. Вставай в очередь из страждущих. — Но дело касается финансов, а большие деньги отлагательства не терпят. |