Книга Либеллофобия, страница 70 – Н. Мар

— Норти, — она звала так Кайнорта, когда хотела напомнить, что её статус официально выше. — Ты расшифровал координаты?

Альда хватала бы его на бегу за локти, если бы с них не сыпалась грязь. Кайнорт вошёл в раздевалку, где скамейками теперь служили стопки книг. Хокс невозмутимо шагнула следом, Игор за её плечом занервничал. Все давно знали: кузнечик, которого Альда вынуждала массировать её ступни при включённом свете (а иногда забираться и выше), панически боялся вида обнажённого тела. Любого. Он даже зеркала остерегался. Это называлось гимнофобия, и обитатели казармы считали своим долгом подтрунить над беднягой. Кайнорт отстегнул ремни портупеи, сбросил с себя куртку и взялся за ворот толстовки.

— Нет ещё, — его голос приглушила пыльная ткань, из горловины выпорхнуло мутное облако, как из лопнувшего гриба-дождевика. — Я же не стану ковырять футляр грязными руками. Им занимаются инженеры.

— Ты поклялся, что мы отправимся в тайник через пять дней.

— Отправимся через пять дней, — донеслось из-под водолазки, которая оказалась едва ли чище всего остального. — Через пять на шестой.

— Но ты ещё не знаешь, куда!

Водолазка полетела в кучу к толстовке, и адъютант смылся из душевой. Голый по пояс, с бунтующими волосами цвета хаки, Бритц оказался пропитан болотной слизью до самой кожи. Его ключицы, рёбра, живот были очерчены тёмной смесью охры и сепии. Альда затруднялась выдерживать нужный тон и при всей самоуверенности уже не знала, куда девать глаза. Кайнорт без стыда взялся за брючный ремень:

— Нужно идти, пока в солдатах не иссяк запал. Двинемся на запад.

— Почему?

— Монахи говорят, Уитмас Лау пришёл оттуда. Так что… — закопчённые чиносы рухнули под ноги Альде, подняв облако пепла и рыжей пыли, — мы отправимся через недельку независимо от точных координат. А там поглядим.

Она никак не уходила. Чёрт её возьми. Для Альды выдать смущение, отвести глаза или пуще того — закатить их — значило проиграть. И перевести разговор с орбиты начальника-подчинённого в русло мужчины и женщины, а на этом поле сражаться с Кайнортом Бритцем она побаивалась. Впрочем, Хокс видела корень своего замешательства в том, что серьёзный разговор Кайнорт вёл, стоя перед нею в красных носках с надписью: «Левый» на обоих. Нет, это были классные носки, но всякий, кто зачинал серьёзное дело с Бритцем, рано или поздно задавался вопросом: «Как ЭТО может быть маршалом?»

— Авантюрист… Мне нужна определённость, Норти! Я не собираюсь гонять солдат по всему континенту. Держи меня в курсе расшифровки, слышишь? Чтоб через пять дней — координаты мне на стол. И прекрати вести себя, будто я у тебя на побегушках. Это тебя прислали в моё распоряжение.

— У нас отличная команда, — улыбнулся Бритц и стянул трусы, прыгая на одной ноге.

— Но если… ты, это… то я вырву тебе мандибулы.

— Я открыт для сотрудничества.

В подтверждение честных намерений он безмятежно развёл руки и стоял так, пока не одержал волевую победу. Альда, проглотив всякие разумные мысли, моргнула и направилась к выходу. Ей захотелось найти адъютанта: лодыжки что-то заныли и всё такое.

— Есть у тебя хоть какие-то принципы, исчадие ада? — процедила она.

— Мыть руки перед едой.

Оставшись один, Бритц защёлкал настройками душа. Из-за экономии воды и гидриллия эзеры применяли технологию, от которой только выигрывали. Струи песка, многократно перемолотые, увлажнённые паром, получались нежнее минеральных вод. Освежали, очищали кожу и полировали шрамы. Нельзя было только открывать глаза, пока вокруг металась пыль. Во влажной дымке на ягодицу маршала легли тонкие пальчики.