Книга Либеллофобия, страница 159 – Н. Мар

В потёмках шатра пахло железом и лекарствами. Над Крусом уже взвился плотный синий кокон. В другом конце на спальнике лежал Кайнорт. Сжав иглу в мокрой ладони, я приблизилась. Эзер был весь бледно-серый, как собственный призрак. И дышал всё так же часто, с сухими хрипами. Он ещё боролся с ядом аракиббы. Чем дольше я слушала, тем сильней мне самой не хватало воздуха. И кольнуло в виске при виде синих вздувшихся вен на шее Бритца. Но как же так? Ведь я пришла насладиться его страданием. Получить удовольствие от перекатов крови в его горле. Мокрые ресницы дрожали на полуприкрытых веках, и у меня почему-то тоже заслезились глаза.

«Вот-вот умрёт мой заклятый враг… — повторяла я про себя, подавляя тошноту. — Скоро. Смотри, этого ты ждала так долго».

Хрипы умолкли, и в горле Кайнорта что-то хлюпнуло. Затем ещё. Он вздрогнул и на моих глазах стал синеть. Вены напряглись. Кровь душила его, топила, убивала.

«Если даже не воткну иглу, пусть хоть раз подохнет за всё, что сделал!»

«…н о не потому, что кто-то другой — человек, а потому что человек — ты. Иначе… »

Нет. Нет, катись всё на хрен! Я бросилась на пол рядом со спальником Бритца и с трудом повернула его на бок, к себе на колени. Он откашлял целый стакан крови, сжал мне руку и вдохнул. Какой он был горячий, просто печка.

— Дыши ещё, злодей… ну, пожалуйста… всё хорошо… — я гладила его по спине, отводила светлые волосы с мокрого лба. — Ненавижу тебя.

Кайнорт вдохнул ещё. Потом я вернула его на место, уже не синего, но ещё в бессознательном напряжении. Я была вся в его крови…

…когда в шатёр влетели эзеры. Схватили, толкнули, оттащили. Обыскали.

— Это что! — Инфер отобрал иглу и взмахнул ею. Руки мне стянули за спиной, не успела пикнуть. Где же была их хвалёная реакция, когда Маррада крала капсулу? Ёрль и Пенелопа пытались смешать для Кайнорта другие препараты взамен антидота.

— А я сразу неладное заподозрил, когда капсулу не нашёл! — сокрушался Ёж. — Надо было оставить Нахеля караулить! Ещё секунда, и эта бы ему спицу под ребро!..

Ёж схватил меня за горло колючей лапищей и встряхнул.

— Если без антидота не выкарабкается, висеть тебе с распоротым брюхом!

— Я не хотела убивать! Я его…

Пощёчина.

«…спасала».

— Мотивов убить было выше крыши! Скажи-ка, а какой мотив у тебя был не убивать, мерзавка?

Берграй потемнел лицом. Мне никто не верил. Я себе не верила. Взяли с поличным, с иглой над телом Бритца, в его крови! Про Марраду даже не стоило заикаться, чтобы не получить ещё оплеуху. У растерянной Пенелопы при взгляде на меня всё валилось из рук. Помощи ждать было неоткуда.

— Не знаю, что и делать. Мы не можем казнить ши без санкции хозяина, — сказал Ёрль, дрожа от негодования. — Знаешь, что, Берг, отведи её подальше и привяжи, как следует. Кайнорт рано или поздно очнётся и сам решит, чего ей оторвать и в каком порядке.

Берграй потащил меня вон из шатра: из холода на мороз. «Рано или поздно, — крутилось в голове. — Да снаружи без термопледа и спальника я околею раньше, чем Бритц очнётся, чтобы собственноручно меня вздёрнуть». Медная оса унесла меня в чёрные скалы, в укрытую от ветра щель. В щеке торчали ежовые иглы. Инфер стягивал мне ноги в лодыжках и в коленях и молчал. Крепил узлы и петли к скале. И молчал.