Онлайн книга «Либеллофобия»
|
Послышались шаги. Я отпрыгнула от стола и замерла. Сердце ухнуло: в коридоре шагали слишком тяжело. Это была не Пенелопа. * * * — … вздумала подкупить меня карминскими птичками, — бушевала Альда, швыряя на стол Кайнорту маленькую гипсовую статуэтку. — Сил моих больше нет. Выкидывай свою потаскуху с моей планеты вместе с её мехами, брильянтами и кукушками. — Это фигурка селёдки. У неё чешуя. — Это перья! — Хорошо, пусть перья. — Не «пусть перья», а перья! — Перья, — вздохнул Бритц, открывая дверь в ответ на слабый стук, и пробормотал: — Обычная селёдка в перьях. Пришла рабыня, новая ши. Прелестная, впрочем, Ёрль Ёж всегда умел угодить хозяину с сервировкой: синее пламя глаз, длинная атласная шея, красивые формы. Как там Ёрль её называл? Кайнорт не запоминал имён. Просто ему, как всякому эзеру, минимум раз в неделю требовалась живая кровь, не консервы. Альда косилась на рабыню, пока та закалывала шёлковые волны в тугой пучок: неряха, это было положено делать до того, как идти к хозяину. Чтобы не тратить его время зря. Кайнорт у окна встряхивал баллончик криоспрея, не обращая внимания на испуганную ши. Та знала, что сплоховала с волосами. Но не могла разобрать по профилю рой-маршала, будет ли наказана. Ещё мгновение, и рабыня приняла нужную позу: спиной к хозяину, руки на стол, голова чуть опущена. — Маррада останется здесь под присмотром Лимани, — возразил Бритц, поддёргивая воротник блузы на ши, чтобы не залить кровью ткань. — Это небезопасно — позволить ей улететь сейчас. Он распылил криоспрей и выждал положенные секунды, пока не подействовал анестетик. Рабыня покрылась мурашками и задышала чаще. Она боялась крови, боли, всего вокруг. Лимани застращала остальных, повторяя, как не любит минори кровь с адреналином, и как расправляются с нахалками, посмевшими упасть в обморок до процедуры. Разумеется, от этих врак только темнело в глазах, а сердце так и прыгало. — С чего ты вообще уверен, что ребёнок твой? — М-м, я не уверен. Но он точно минори, а мы генами не разбрасываемся. Из-под ключиц Бритца с хрустом вылезли мандибулы. Ши перестала дышать и закрыла глаза, чувствуя, как жвала полоснули ей под горлом. Запахло сталью и ржавчиной. Мандибулы обхватили белую шею и забирали каждую каплю. Голоса уплывали в бесконечный туннель. Сейчас… она упадёт, и… Хрустнули рёбра хозяина, и когтистая хитиновая лапа поддержала рабыню под мышки. Ни Хокс, ни Бритц не придавали значения тому, что происходило. Кормёжка. Ланч. Кайнорт стоял, испустив жвала, чтобы пить, и лапу, чтобы упаковка его обеда не рухнула лицом на стол. На висок рабыни брызнуло тёплым. Кайнорт машинально наклонился и слизнул капельку крови, словно искорку шампанского. — Вот увидишь, Норти: она нагуляла ребёнка на стороне, — со смаком напророчила Альда. — Вот увидишь. — Я скорее удивлюсь, если нет. Ланч окончился. Кайнорт втянул жвала и лапу, а рабыне вручил гемостатическую салфетку. Она возникла в его руках как белый голубь у фокусника. Если правду говорили о возрасте Бритца, то он проделывал это десятки тысяч раз. — Как тебя зовут? — Йеанетта. — Иди. Нет, Йеанетта, стой! — передумал Кайнорт и показал ей гипсовую статуэтку. — Это кто? Рабыня плавающим взором окинула фигурку: — Ку-кукушка… — Иди. |