Книга Железный Аспид. Мир, страница 84 – Н. Мар

— Нельзя! — синтетик ударил по стволу, уводя его вниз. Но бранианец успел выстрелить, и заряд угодил шчеру в ногу.

Тотчас вместе с пауком повалился и Тарталья. Из бедра хлестала кровь. Робот посерел лицом, и Эйден с трудом затолкал его, хромого, обратно в перевал, из которого они пришли. Там было слишком узко для превращенного шчера. Можно было перевязать рану.

— Я не видел, чем он в меня стрелял, — бормотал Ирмандильо, помогая синтетику рвать свою куртку на жгуты. — Вообще не видел оружия.

— Очень по-полицейски — стрелять в безоружного, офицер Тарталья. Это зеркальный диастимаг. Все увечья, что ты ему нанесешь, тут же вернутся тебе, как бумеранг.

— Я не предполагал. И не слыхал о такой магии. И не существует никакой магии, бросьте, в самом деле.

— Хорошо. Не существует. Подержи вот тут узел пальцем.

Кровить перестало, но снаружи кто-то завозился. Тварь на семи ногах спускалась в болото. Наверняка в куда худшем настроении, чем была. Эйден точно знал, кого здесь следовало добить, но к сожалению, пока нельзя было отрывать Ирмандильо башку.

— Скажу на языке роботов: учитывая обстоятельства, оптимальным выходом для тебя будет оставить мне глоустер…

— Нет.

— … а самому вернуться к маяку.

— Нет!

— Венерический букет! — огрызнулся синтетик.

— Стойте. Я вспомнил. Это фрин, или жгутоногий паук.

— Знаешь о нем что-нибудь полезное?

— Его научное название буквально переводится как «тупой зад».

— Его ли?

Эйден затянул последний узел на бедре Тартальи, и к ним в лаз просунулась лапа: длинная, цепкая. Она заскребла по камням, по земле и стенам, но трещина оказалась достаточно глубокой, и роботы отползли подальше.

— Ирмандильо, ты хоть понимаешь, что теперь мне придется убить ни в чем не повинное редкое животное? А? Вместо тебя, редкого идиота.

— Вам срочно нужна калибровка имитатора аффектов, — полицейскому удалось встать, опираясь на здоровую ногу. — А может, попытаться заговорить с ним на родном языке? Это обычно располагает собеседника…

— Как вовремя ты об этом вспомнил.

— Так Вы знаете шчерский?

— Недостаточно, чтобы сказать на нем «тупой зад». А без этого какие же переговоры?

Лапа исчезла, а вместе с ней и скребущие звуки. Мгновением позже от кварцевых стен отразились звонкие шаги. Обычные шаги двух ног. Трещина вспыхнула неярким огнем сателлюкса, освещая человека. Он был высок и крепок: матерый гривастый детина в бушлате и портупеях. Разлом, в который он ступил, был ему едва впору, но только так он мог добраться до андроидов.

— Мы просим извинить нас за недоразумение снаружи, — начал Эйден. — Офицер Тарталья умственно отста…

— Уйди с дороги, имперец!

Шчер выстрелил. Он послал в воздух серию зарядов из-под локтей и с напульсников. Сверкнули нити плазмы. Сверху на Ирмандильо посыпались камни — вместе с кустарником, что рос на них. Робот не удержался на одной ноге и упал, посылая ответный залп вдоль стены. Шчер утер кровь с лица. Рикошетом ему оцарапало щеку, и можно было не сомневаться: щека Ирмандильо уже выглядела точно так же. Фрин шагнул ближе:

— Аспид! Подними его глоустер, отдай мне и можешь проваливать. К тебе у пауков нет претензий.

Эйден склонился над слегка оглушенным полицейским. У Ирмандильо заклинило шею, и он пытался вернуть ее на место свободной рукой. Синтетик забрал его оружие.