Книга Железный Аспид. Мир, страница 63 – Н. Мар

— Даже не верится, что мы вот так просто взяли и добрались. Целая неделя без проблем, кто бы мог подумать!

— Да. Вот будь здесь Самина…

Андроид покинул мостик, а из порта навстречу гостям вышли алливейцы. Это были личный доверенный принцессы и его свита. Алливейцы не носили одежды, но их нагота здесь никого не смущала: они все были прозрачны, как статуэтки из гибкого хрусталя. В глаза бросался их внутренний мир. Сквозь мягкую стеклянную кожу (или правильно — кору?) были видны голубые и зеленые сосуды. Из-за еле различимых ребер, будто сквозь граненый кристалл, глядели сердце и другие органы. С головы мужчин и женщин густой копной спускались тончайшие ветви с мелкими чешуйками. Тянулись они до самых пят.

— Чешуйки — это листья, — подсказал Шима. — Они обычно прижаты, ну, вроде как оборачивают волосы. Не знаю, зачем они им.

Доверенный энергично приближался и глядел сквозь Ирмандильо на синтетика. Свита осталась на почтительном расстоянии.

— Господин риз Эммерхейс, я граф Канташ, — посол игнорировал приветствие офицера Тартальи, чтобы перейти к делу. — Это большая удача, что Вы прибыли сейчас! Трансфер до дворца уже ждет. Все подробности я сообщу по дороге. И лучше, если Вы поедете один.

Эйден обернулся к Шиме.

— Профессор Кафт — доктор медицины, к тому же один из немногих бранианцев, кто знаком с вашей расой. Он поедет с нами.

— Но наш случай не терпит…

— Мне показалось, ваш случай не терпит замешательства.

Сдержанная внутренняя борьба графа длилась не дольше секунды.

— Как скажете. Только скорее, Ваше Величество, скорее…

Синтетик не стал поправлять алливейца. Опытный вельможа делает лишь намеренные оговорки. Лесть в его случае означала: дело настолько серьезно, что во дворце готовы забыть о веках лояльности Бране.

В карфлайте Шима усердно держал себя в руках. Он не знал древнего языка алливейцев, и представил, как оскорбляет графа, швыряясь мячиками. Но Канташ сам держался напряженно и терзаний профессора не замечал.

— Я вынужден начать издалека, — говорил он, гипнотизируя синтетика. — Три перехлеста назад — это примерно ваш месяц — трое подростков из дворца отправились в поход. Сын принцессы Ампаль еще мал, но упросил мать и его отпустить. Дети обещали пикник в перелеске, рыбалку, ночь под звездами в гамаках… Выглядело уж так безобидно, что принцесса согласилась. Аруска растет без отца. Понимаете, иногда кажется, излишняя привязанность к юбке только навредит мальчику…

— Вы отвлекаетесь.

— Да, простите. В общем… из похода дети вернулись на следующий вечер, и все было хорошо. Кроме, пожалуй… ну, понимаете, когда начинаешь вспоминать мелочи, уже зная, к чему все привело, они кажутся очевидными, а тогда… короче говоря, юный принц был, пожалуй, необычайно молчалив. Почти ничего не рассказывал о походе.

— Что там случилось?

— Не знаю. Но я объясню.

Граф старательно подбирал слова, и робот больше его не торопил.

— Знаем только — от одного из мальчиков — что на самом деле они проникли на внутреннее кольцо планеты.

— А что было той ночью, когда они вернулись?

— Старшего из подростков нашли мертвым. Дворец огромный, родители спали в другом крыле. Слуги вроде бы слышали удары и какие-то стоны из крыла, где спал паренек, но не решились войти. К полуночи на этаже запахло дымом, людей начали выводить, а когда взломали его дверь… Мальчик был весь черный, как уголь. То есть… это уголь и был. Пострадали только он и прикроватный коврик — больше не согрело ничего вокруг!