Книга Железный Аспид. Мир, страница 44 – Н. Мар

— Не капитан. Такая ответственность, я что-то совсем вымотался.

— А кто тогда?

— Объявляю себя владыкой провальных идей.

— Не скромничай, — проворчал Кафт. — Добавь гения манипуляций.

Эйден дождался, когда уйдет Пти, чтобы ответить.

— Нет, Шима. Все, я устал манипулировать. Не хочу с тобой воевать, пререкаться. Помнишь, как ты относился ко мне, пока не узнал о реле и моих планах? Я очень скучаю по тем дням и хочу вернуть твое доверие. Сейчас мне просто нужен такой друг, как ты. Не соучастник и не сообщник — мне просто нужен друг.

— Не знаю, что сказать. Я долго жил и наблюдал, как гибнут миры под гнетом Зури и понимаю, что с магнетарами надо покончить. Но ты угрожаешь Самине, робот! Самому родному для меня человеку.

— Как ты не понимаешь… Ведь я затеял все это, — синтетик жестом обвел корабль, — чтобы она жила. А знаешь, чего мне стоило не заморозить ее после авантюры с нервизолером? Возможно, целой имперской планеты. Я не хотел ставить ее на весы против империи — она шагнула на них сама. И сойдет живой, лишь когда я обезврежу магнетары.

— Да. Ты рискуешь сильнее, чем имеешь на это право. Империей ради Альянса — мог ли я поверить в это месяц назад?

— Алливея далеко от наводчика. Времени будет мало, и одному мне не справиться. Одного меня лучше сбросить с доски прямо сейчас.

— Смелое признание, Эйден. — Шима не глядел на него, будто что-то решая.

— Спасибо.

— Ты должен узнать еще кое-что. Абсолютно все стратегически значимые объекты Браны распознают ДНК Харгена, а о чужеродном тотчас сообщают лично ему и военной спецохране. Если даже вы проникнете в реле — времени на взлом и переключение будет… всего ничего. Охрана прибывает в среднем за двадцать минут. Путь назад будет отрезан! Возможно, ты и выкинешь планету, но прежде, чем Харген умрет, он утащит вас за собой. А ведь можешь и не успеть совсем! И ты-то ладно, а Самина погибнет зря. Так что я уж лучше… раз от тебя не избавишься… помогу тебе здесь. Чтобы ноги твоей на Бране больше не было.

Шима собрал с пола все, что набросал. Осколки и мячики — свою дань вечной жизни. В узком коридоре модуля было жарко, а три стыковки подряд высосали изрядную долю кислорода. Он восстанавливался медленнее, чем требовалось для такого разговора. У синтетика кружилась голова, обожженные края рубцов на шее терлись о ворот и невыносимо горели. Эйден хрустнул позвонками и в который раз взлохматил волосы, уже измученные нервной привычкой.

— Ирмандильо будет занят еще часа три, — сказал андроид. — Иди отдохни, я помогу Пти настроить батареи в ее модуле.

— Проинспектировать бар, иначе говоря

— Шима. Что ты такое говоришь?

В сумрачном крыле борделя воздух был прохладен, пах амброй и сверкал от золотистой пыльцы амадины. Пти вела андроида через подиум с оттоманкой и креслом-бержер, мимо барной стойки в технический отсек. Когда-то это место не кричало о специфике модуля, но искусные ручки и сюда добрались. Сенсоры были присыпаны блестками, кое-где к мониторам сиротливо липла жвачка, а на тачпаде лиловой помадой было выведено: «Рыжий Шиш 6 см». Пти торопливо затерла надпись пальцем, из чего Эйден заключил, что шесть сантиметров — это, по-видимому, мало. Потому что шесть ибрионских дюймов это, пожалуй, и не стыдно.

— Здесь у нас варп-консолька и автоматики, — щебетала амадина, попутно крутя диммеры и оставляя всюду свое золото. — Я прибавила мощности, а угловой краник оставила, как есть. Шиш сказал, его лучше не трогать.