Книга Железный Аспид. Мир, страница 143 – Н. Мар

— Пожал… пожалуйста, не продолжай. Я поняла.

Эйден заблокировал выход у нее за спиной.

— Хорошо. А то объяснения утомили меня еще сильнее. Твой мозг настолько примитивен, что бесконечно долго переваривает информацию. Я, кажется, сказал тебе все, что можно, и что нельзя, еще на Бране.

— Что мы все — ничто в сравнении с империей?

— Естественно, — синтетик заряжал шприц. — Подойдешь сама или придушить и тебя, как этого?

Он взглянул на девушку вопросительно. Это был какой-то… конец всего на свете.

— Нет! — Самина попятилась, но клинкет сзади давно щелкнул.

— Что «нет»? Ты знакома с альтернативной формой вопроса? Или-или.

Эйден двигался быстрее. Куда быстрее ошеломленной девчонки. Он схватил ее за волосы, но дернул слишком резко, и она упала ему под ноги. Шприц мелькнул перед глазами! Но андроид вдруг отбросил ее к стене и метнулся в сторону. Срывая дверь, на мостик ворвался Ирмандильо. Он застыл на миг, но оценив все правильно, занес руку над кодом.

— Ну, конечно! — зарычал Эйден, нападая и сгребая его в охапку, как леопард.

Через секунду руки полицейского оказались связаны за спиной: он не смог, не успел ввести код. Эйден поднял шприц. Он уже не торопился. Самина в углу вытирала кровь, она разбила губы о консоль, когда упала.

— А Кайнорт? — она впустую тянула время. — Зачем он полетел к Проци?

— Уж не для организации вашего спасения. Для того, чтобы империя знала, где меня забрать, как только грянет конец света.

— Но там, в лагуне, Эйден… — ей уже чудился озноб морозильной камеры. — Не может быть! Я видела тебя, я ведь чувствовала! Ты… чувствовал. Не может…

Хотя прекрасно видела, что может, и еще как. Следующие три дня роботу светило провести в долгожданном одиночестве, и сейчас он был терпелив:

— Секс не имеет значения — сам по себе. Он инструмент. Физическая близость — это ланцет: им я рассек твой разум и заложил в него идею верности мне. Верности слепой, всемерной и жертвенной. Я усвоил эти правила задолго до встречи с тобой.

— И разыграл меня в блэкджек.

— Нет, ну что ты. Грубо, — мастер аналогий задумался на секунду. — Ты гораздо тоньше. Не тобою, Самина, а на тебе нужно играть, как на скрипке. И в лагуне ты звучала восхитительно.

Сейчас. Девушка вскочила, беря синтетика на мушку:

— Не подходи!

— Что это там у тебя? Ах, глоустер Тартальи. Убивала уже?

— Я ученый, Эйден. За моими плечами — кладбище мертвых андроидов!

— Малыш, ты не сможешь в меня.

Робот улыбнулся снисходительно и грустно.

— Я знаю, — кивнула Самина и выстрелила в грудь Ирмандильо.

Она так боялась бросить взгляд на полицейского все это время. Синтетик бы непременно заметил! К счастью (хотя это зависит от точки зрения), кость Ирмандильо оказалась достаточно широка, чтобы промах был исключен.

Глоустер разрядил шар плазмы в полицейского, и Эйден застыл, глядя сквозь его развороченный корпус. На расплавленное сердце. Пожалуй, такого поворота он ожидал меньше, чем появления Харгена у себя за спиной. Детали Тартальи растекались по мостику. Бежали секунды. Самина видела, как синтетик бледнел, потом серел на глазах. На секунду она даже испугалась того, что наделала.

— Самина… — имперец пошатнулся и начал сползать по стене. — Ты опять…

— Что! Я опять сильнее высшего разума? Я! Примитивное животное!