Книга Железный Аспид. Мир, страница 120 – Н. Мар

Джур схватился за голову.

— Вурис, ну и бред. Не может быть так… просто!

— Встряхнись! Видишь — каждый символ закодирован четырьмя выстрелами, двумя боевыми и двумя холостыми. Как линиями штрих-кода. Может быть, я параноик, но общее число их кораблей сегодня кратно четырем, хотя обычно — пяти. Далее. Боевые выстрелы Алливейцев всегда — всегда! — были максимальной силы, а сейчас мощность каждого либо строго 25, либо 50, либо 75, либо 100 процентов. Ровно одна, две, три или четыре условные единицы. Говорю же, все как в штрих-коде, Джур! И еще: те яркие вспышки. На древнеалливейском красный след означает доверительный знак от сообщника. Похоже, Алливея сигналит нам втайне от Харгена. Джур, вот только… не может это быть ловушкой?

— Под личным кодом Эйдена? — задумчиво протянул риз Авир. — Он не выдал бы его, даже если бы нас с тобой резали на шнурки на его глазах.

— Да, но…

— Послание расшифровали?

— Я неспроста засомневался в достоверности пароля, потому что вот, — Проци достал расшифровку кода. — Здесь говорится, что для разоружения наводчика мы должны атаковать Алливею. Сегодня! Подойти к ней максимально близко целой флотилией. А знаешь, что это значит?

— Что мы окажемся на критическом расстоянии от выстрела магнетара, и если Харген решит ответить… Мы все умрем.

Джур понимал: если вслед за барьером последует выстрел, с критической точки отступить они уже не успеют.

— Надо спешить, Ву. Рискнем.

— Притормози, стоп, стоп! — адмирал взял друга за плечи и тряхнул легонько, пытаясь определить степень его трезвомыслия. — Допустим, андроид нашел уязвимость наводчика. И уверен настолько, что готов рискнуть тобой, мной, целым флотом.

— Ну.

— Что ну! А если он ошибся? Ведь может Эйден ошибаться?

— Может, — кивнул Джур. — Эйден может все.

* * *

Наутро перед Ри встала непосильная задача: выбрать подходящий наряд для Самины к рауту. На планете, где женская одежда водилась только в борделе Пти. Именно благодаря скромному гардеробу (скромному только в количестве!) золоченая амадина прослыла здесь образцом целомудрия, а ее модуль — студией кутюрье. Она переименовала бордель в шоу-рум и намеревалась остаться на Алливее.

Цифровые наряды у девчонки тоже нашлись. Она вытащила те, что легче подгонялись по фигуре и крою, и вывесила перед гостьей.

— Вот эти слишком пестрые, — брезгливо морщилась Ри, проходя вдоль ряда вешалок. — Яркие тоже долой… во дворце траур. Это голубое, сразу нет.

— Голубое — огонь!

— Голубое — почти то же, что синее. Это цвет Браны, а леди идет с ибрионцем.

— Тогда вон там — целый ворох черных, — амадина повела золотыми плечиками и распаковала третью жвачку. По правде, она предпочла бы глоток робиканы после каждой минуты возле Ри.

— Старомодное… несуразное… ткань дешевая на вид…

— На худеньких вот это просто бомба.

— Оно короткое.

— И че? Оно тянется, это же цифра! Ручками вот здесь подцепишь, вот тут опустишь, там — вытянешь.

— А я ассистент, а не портной. Не пойдет.

Пти надула пузырь из резинки и лопнула на весь модуль.

— Знаешь, милочка, готовых нарядов для королевы не бывает! — она свернула платье и вручила его Ри в коробочке размером с орех. — Давай, махнешь уайс-пикс на дорожку?

— Нет.

— Да, ты серьезно недоработана.

Пользуясь умеренной плотностью ассистентки, Пти хлопнула ей по плечу на прощание и насладилась тем, как та замерцала.