Книга Церковь Таможенного Союза, страница 56 – Юлия Зонис

Потом мешали набившиеся в хижину насекомые. Они зудели и кусались, Ли зло расчесывала руки. Откуда их столько набралось? Чуть ли не библейское нашествие. А когда она наконец заснула, ей приснилось странное.

Ей приснилось, что Леонид, ласково улыбаясь, несет ее на руках. Несет по лестнице, на вершину своей пирамиды, где стоит чудесный резной навес – как на свадьбах, которые иногда попадались в вид-стримах. Навес был украшен цветами. Под навесом их ждала Матлал, в ожерелье из раковин, цветов и стеклянных бусин, и неожиданно живой Ураоцли с большим церемониальным ножом из черного, тоже похожего на стекло камня. Там стояли и другие жители деревни, все возбужденно-радостные. Леонид возложил ее на красивый алтарный камень, ободряюще ей улыбнулся. Ударили барабаны. Жрец Ураоцли, мертвый, но живой, занес нож и вонзил ей в грудь. Было почти не больно. Потом Леонид опустил руку в распахнутую рану, отодвинул в сторону ребра и вырвал ее бьющееся сердце. И вонзил в него зубы, еще зеленые после целебного растения мангари. Из груди Линды вырвался яркий изумрудный луч, ударил в небо и пробил небесную твердь, по которой ходят птица-Луна и птица-Смерть, ходят друг за другом и не могут догнать. Твердь раскололась, птицы упали вниз, роняя перья, и каждое перо превращалось в белого ягуара. А луч полетел дальше, сквозь время, сквозь космос, сквозь ржавое небо без солнца и звезд, и рухнул в ржавое безводное ущелье, прямо в глаза умиравшей там Линни. Стоявший рядом с ней темноволосый парень в серой форме СБ сощурился и прикрыл лицо рукой, и лицо это показалось Ли немного знакомым, словно она видела его или кого-то, похожего на него, прежде…

Ли проснулась с криком. Атланта рядом не было. За щелястыми стенами общинного дома занимался новый, цвета малахита и пера зимородка, рассвет.

3. Ночь

Беспокойство мучило ее все утро, и к полудню, набравшись решимости, она отправилась к палатке Матлал. Та могла бы выбрать любую из хижин, но предпочла расположиться посреди временного рабочего лагеря – может, так ей было легче присматривать за строителями, чтобы не разворовали у ее сородичей остатки живности и не буянили.

Палатка была большая, как и положено вождице, сложенная из шерстяных одеял на деревянном каркасе. Одеяла, цветастые, с изображениями лам, растений, солнца и лун, изрядно запылились. Ли мимолетно подумала, до чего же это странно – народ, способный создавать такие чудесные ткани, возводить зиккураты и вырезать искусные поделки из кости и раковин, так и не вышел по развитию из эпохи неолита, не добравшись даже до медного века. Почему? Неужели оттого, что ими правили жестокие и дикие боги? И принесет ли им атлант, как сулил, процветание или, наоборот, повергнет в еще большие бедствия?

Матлал штопала рыбацкую сеть. Работы она не чуралась и делала ее проворно. Завидев гостью, она отложила сеть и приветливо помахала Ли.

В этот час лагерь был почти пуст, все трудились на стройке, так что можно было поговорить безопасно, даже не прибегая к телепатии. За прошедший месяц Ли в совершенстве выучила их язык. Обычно лингвобиологи не затрудняли себя изучением чужой речи, да и зачем, если прекрасно можно объясниться с помощью психических способностей. Но в последнее время мысленная речь тяготила Ли. Стоило открыться, и наваливалось слишком многое, будто сама раздутая магнитосфера планеты хотела ворваться к ней в голову и начать там хозяйничать.