Книга Церковь Таможенного Союза, страница 44 – Юлия Зонис

Атлант проснулся от ее вопля и, потягиваясь, двигался к выходу из каменного четырехугольника. Там было одно не заложенное глыбами отверстие, возможно, будущие ворота храма. Или, может, через этот проем втаскивали новые глыбы, чтобы заполнить основание. Атлант не казался обеспокоенным, но Линда впервые заметила на месте пустоты острые золотистые лучики – его аура проснулась и тоже ощупывала ночь.

«Сзади!» – мысленно прокричала Ли.

Пятерка туземцев, отсюда, с высоты, казавшаяся серыми тенями, перемахнула через заднюю, обращенную к скалам стену и надвигалась на атланта со спины. Остальные собирались атаковать со стороны входа.

Леонид поднял голову. Пятеро, перелезшие через стену, синхронно, словно один организм, вскинули руки и метнули дротики. Они должны были угодить прямиком в широкую спину атланта, но человека там уже не было. Только золотое сияние, настолько яркое, что Ли снова закричала от боли. Сияние и едва различимый в нем контур крылатой фигуры.

Четверо забились, корчась в опаляющем свете. Пятый упал на землю и швырнул в атланта свое оружие – два тяжелых круглых камня, связанных веревкой. Веревка опутала ноги того, кто источал свет, но он, словно не замечая, шагнул вперед – путы лопнули – и наступил воину на грудь. Кровь полилась изо рта туземца. Тот скривил чудовищное, в пятнах глины и крови лицо, и прохрипел: «Уцана-Уби передает тебе привет. Они идут за тобой, Одиночка».

4. Путеводный маяк

То, что показалось им поначалу болидом, было ярко-зеленым лучом, разрезавшим небо над плато и рухнувшим к ним в каньон. Андрей уже сомневался, действительно ли привиделись ему в этом луче давешний лес и храм, тот самый, что горел нехорошей зеленью в сухом индейском колодце. Впрочем, сейчас у него появились другие, куда более насущные проблемы.

Два дня они шли по лучу, шли без воды и все-таки вышли из системы ущелий на плоскую равнину, такую же, впрочем, безжизненную и ржавую. Источник света был на другой стороне равнины, над рядом невысоких, отливающих синью гор. На глаз тут оставалось не больше одного дневного перехода, но лишь на глаз. На третье утро Линда не встала.

Она просто отказалась вылезать из спальника. Рюкзак свой она давно бросила, губы ее обметало сухой белой коркой. Потом они пошли трещинами, а по лицу начали распространяться нехорошие синюшные пятна.

— Интоксикация, – прокаркала она. – От недостатка жидкости. Это место словно высасывает из тебя воду.

Андрей чувствовал себя получше, хотя и тащил двойной груз.

— Бросьте меня здесь, – попросила Линда. – Бросьте и идите сами.

— Это ваш маяк, – пожал плечами Варгас.

На самом деле он не был уверен, что луч вообще есть – может, это их общая со шведкой галлюцинация. А если и есть, то что зажгло его? Донесшийся через космос зов Ли или его собственные детские воспоминания? После первой, ослепившей картины леса, поселка и храма он ничего не видел в луче, свет и свет.

— Думаете, когда я умру, он погаснет? Поэтому и тащите меня через эту пустошь?

— Еще не тащу. Но если понадобится, буду.

После этого Линда вылезла из спальника и, не собирая свое имущество, пошатываясь и волоча ноги, прошла еще мили полторы. На этом все. Варгас, ни слова не говоря, скинул с плеч изрядно опустевший рюкзак и взвалил девушку на спину. Она сопротивлялась, но слабо.