Книга Церковь Таможенного Союза, страница 40 – Юлия Зонис

И уже не было никакого тела. Огромное крылатое существо в доспехах из золотистого металла парило над жертвенным камнем, и крылья его, шесть крыльев из чистого света, поднимались и опадали, разгоняя тьму.

Все твари мрака сгинули в корчах, испустив предсмертные вопли, чернота рассеялась, и снова засиял в небе рассветный Майнгалла. Только человек с железной рукой был мертв, а магануцли покрылись священными язвами, и язвы были на руках спустившегося на землю светоносного существа…

…Ну как тут, в самом деле, не возвести храм?

Почему-то только сейчас, после рассказа вождицы, Ли стало по-настоящему, невозможно страшно. Она не понимала, чего хочет крылатое существо из видения Матлал, ведь не кособокое же святилище из камней и земли? Зачем ему поражать туземцев язвами? Куда он дел настоящего отца Леонида, неужели правда заточил в его же собственном разуме? И что значит фраза на чужом и для Леонида, и для Ли, и наверняка для самого атланта языке: «Обратной дороги для вас не будет»?

3. Нерадивые виноградари

Их лагерь был разорен еще в ту ночь, когда нечестивый Ураоцли, осмелившийся поднять руку на бога (да-да!), приказал схватить землян. Расхищены были припасы, разломано оборудование, сбиты палатки. Кстати, насчет единственной жертвы Ли все-таки ошибалась – Ураоцли, по-видимому, разнесло на атомы, то-то его не было видно в деревне.

«Так тебе и надо», – со злобным удовлетворением подумала Ли, тщетно роясь в остатках вещей. После жреца и его шайки уцелели только остовы палаток, поломанные антенны, два раскуроченных дрона и мини-погрузчик. Всю одежду и еду, спальники и посуду, все товары для обмена грабители уволокли с собой, и имущество миссии расползлось по деревне. В последующие дни Ли порой то там, то тут замечала туземцев, щеголяющих в просторных не по размеру комбезах или вкушающих свой чай, отдаленно похожий на земной мате, из любимой пиалы О’Тула.

Ей пришлось поселиться в большом доме, благо жрица не возражала. И все равно Ли чувствовала себя не гордой покорительницей со звезд, а приживалкой. «Так мне и надо», – не менее яростно думала она, впрягаясь в привычный круг женских хозяйственных дел. Надо было готовить еду: запекать в углях костра завернутые в листья крупные фиолетовые клубни, перетирать кашу из зерен, мыть котлы, носить воду от родника, хотя бы со стиркой одежды местные не заморачивались, потому что ее не носили. Комбез Ли тоже запачкался и изорвался, отстирать его было невозможно, но бегать по деревне голышом – до этого она еще не дошла.

Атлант, или кем он там был, озабоченный великой стройкой, о бытовых нуждах своих подопечных вообще не думал. А ведь можно было поставить на роднике колеса, сделать хотя бы примитивный водопровод, а не скакать с выдолбленными тыквами по скалам.

Однако у атланта были грандиозные планы. Это Ли поняла еще несколько дней спустя, когда к их деревне из джунглей начали стекаться жители других поселений народа магануцли. Все как один покрытые уже заживающими язвами, все со страхом и благоговением в глазах, они склоняли колени перед новым божеством и присоединялись к стройке. Ртов становилось все больше, а запасов еды – все меньше, и вождицу это заботило.

А потом оказалось, что преклонить колени перед атлантом рвется не каждый.