Книга Церковь Таможенного Союза, страница 25 – Юлия Зонис

— А вы, значит, гений? – съязвила Линда, не без труда опознавшая слова живописца двадцатого века.

Эсбэшник пожал плечами, одним легким движением поднялся с пола и вернулся к своим играм с мячами и гравитацией.

* * *

На следующее утро она впервые поверила, что происходящее реально.

Это случилось, когда аэрокар опустил их на дно Valles Marineris.

Точнее, это происходило по мере того, как машина опускала их на дно Valles Marineris, когда стены каньона потихоньку сожрали сначала плоскую равнину вокруг, потом солнечный свет и кажущееся – благодаря подогреву скафандров – тепло, а потом поглотили и все остальное. Они понеслись узкой расщелиной, и Линда не могла отделаться от ощущения, что оказалась на дне земного моря и сверху давят тонны и тонны воды, хотя сама ныряла всего несколько раз, с Матерью Дельфинов, и не особенно глубоко – на шесть метров в бассейне. И все же ощущение давления не проходило. Фиолетовые скалы по сторонам смыкались, грозя расплющить, прожекторы армейского «Самума» не могли рассеять донный мрак, и Линде все представлялось, как из бокового раскола выплывает гигантская мурена и разевает на них зубастую пасть.

Но вместо этого они вырвались на обширное плато, долину внутри каньона, и Линда с облегчением снова увидела небо. Тусклое наверху, отсюда оно казалось светозарным, как весенний рассвет над Мальме.

Когда команда высадилась на плато, приехавшие с ними двое спецов быстро проверили их оборудование и рюкзаки (герметичные скафандры с подогревом, экзоскелеты, запас кислорода каждому на двенадцать часов, дополнительные баллоны, аптечка, фонарики, сухпаек, спальники и даже палатка – нелегко же все это будет тащить, даже при уполовиненной силе тяжести), переговорили с Варгасом и быстро ретировались. Шум двигателей, глухо разлетавшийся между утесами, стих. И они остались одни. Вокруг на километры простиралось кое-где засыпанное песком, а кое-где в полосах черного камня плато, над ним – монолиты скальных стен и бледный медяк неба в невероятной высоте.

Варгас уселся прямо на камень, как давеча в зале. И даже так же, как Линда, похлопал рукой по валуну.

— Садитесь.

Голос его, чуть искаженный наушниками, не утратил насмешливости.

— Спасибо, постою.

— И зря. Сидя не так высоко падать.

— Вы опять издеваетесь? Мы собираемся провалиться в инферно, полагаете, лишние полтора метра меня спасут?

— Мне казалось, вы повыше. Метр шестьдесят восемь – метр семьдесят, так? Мы же примерно одного роста.

«Мама, – подумала Линда, – куда и, главное, с кем меня занесло?»

— Это важно сейчас?

Варгас немного подумал и ответил:

— Мы не знаем, что важно.

— У вас же были записи? – спросила она, делая к нему два шага. – Вы же как-то регистрировали?.. Вспышки, выброс энергии, то, что происходило.

— Да.

— Но вы не знаете?

— Нет.

— Тогда чего мы ждем, если все равно ни черта не знаем?!

— Как скажете, – с неожиданной покладистостью ответил эсбэшник, и мир вокруг вывернулся наизнанку.

Точнее, нет. Сначала ее, как всегда, накрыло страхом. Потом – ощущением рыщущего, липкого взгляда. От фиолетовых скал отделились и замотались над землей крылатые тени, словно стая доисторических ящеров, они водоворотом осенних листьев заполонили небо, но все это прошло очень быстро. Она даже не успела упасть, а Варгас не успел вскочить и подхватить ее – а когда все-таки подхватил, они вновь оказались на том же плато. Варгас под ее тяжестью плюхнулся обратно на задницу и проорал: