Книга Церковь Таможенного Союза, страница 177 – Юлия Зонис

«Уходи».

Теперь это прозвучало иначе. Он поднял голову. Эрмин сидела на каурой кобылке, держа на руке связанного «путами» сокола, и смотрела прямо на него. Гудвил уже не мог различить собственных мыслей и ее приказов, поэтому просто пожал плечами и двинулся к линии старта.

Он не помнил, как ему протянули повод и как он оказался в седле. Очнулся, когда привычно пришпорил коня, понял, что шпор на ногах нет, но идал – невзрачный, в серую и грязно-белую полоску – все равно тронулся с места и поскакал, убыстряя аллюр. Гудвил сидел в неудобном, жестком и высоком седле как прикованный, до мишеней оставалось не больше трех десятков метров, и тут он понял, что у него нет ни лука, ни стрел – но внезапно Варгас на своем царском идале оказался рядом, и в руках Аколита появился саадак и три стрелы. Две он тут же неловко выронил, а одну приладил к тетиве и выстрелил не целясь. Стрела запела, рассекая воздух, и, даже уже промчавшись мимо мишени, по реву толпы Гудвил понял, что попал.

Идал постепенно замедлял шаг, мир возвращался в фокус, и вместе с ясностью восприятия вернулись и сомнения. Что теперь? Радоваться? Огорчаться? Впрочем, решить это медик так и не успел, потому что впереди, в группе уже прошедших состязания пеших и всадников, началось какое-то волнение. Он легонько поддал шенкелей, и Невзрачный – так Гудвил решил его называть – послушно затрусил в нужную сторону.

Группу йер-су с примкнувшими к ним Варгасом и Мунташи разрезал строй солдат-землян в черной форме ВКС. Там же находились и оба коменданта, майор Фрэнк Огилви с «Эгира» и полковник Эяль Бен-Шимон с «Кари». Лицо Огилви побагровело от ярости, сухая физиономия Бен-Шимона была невозмутима и холодна, как моря Оникса. Судя по всему, они препирались с Варгасом, который как-то обогнал Гудвила на своем полосатом скакуне и сейчас напирал лошадью на злобно пыхтящего Огилви.

— Кто дал вам право… – хрипел майор.

Но главным в их паре был явно не он.

Все так же холодно и скучливо Бен-Шимон произнес:

— Нам поступило донесение. Заключенный, капитан Мунташи, обвиняемый в организации вооруженного восстания, собирается бежать при вашем пособничестве во время скачек.

— Донесение от кого? – не менее ледяным тоном поинтересовался Варгас.

— А это как раз не имеет значения, – парировал Бен-Шимон.

Гудвил завертел головой. В толпе мелькнул малахай Коба. Неужели старик-шаман? Нет, вряд ли, зачем ему вредить своим, а Мунташи здесь явно принимали за своего… В спину медику, между лопаток, уперся чей-то взгляд. Он резко обернулся. Ласка, подъехавшая на своей рыжей и все еще не отпустившая сокола, торжествующе и зло улыбнулась ему.

— Нас предупредили, что вы попытаетесь нам помешать, полковник Варгас. Однако, боюсь, ваши полномочия закончились, – продолжал военный, пристально глядя на эсбэшника. – Нам бы не хотелось вступать в конфликт с ЦТС, но тут моя юрисдикция. Заключенный не был казнен семнадцать лет назад исключительно потому, что некому было вынести соответствующий приказ. Теперь есть. Вы получили от Мунташи всю необходимую информацию?

Солдаты уже оттеснили толпу и окружили мятежного капитана. Тот, как ни странно, не сопротивлялся и выглядел удивительно спокойным и сосредоточенным. Он смотрел на Варгаса. Кажется, между ними происходил неслышный диалог, но медик не решился вмешаться или попытаться подслушать.