Книга Церковь Таможенного Союза, страница 149 – Юлия Зонис

Гудвил, вставший на колени рядом с войлоком и проверяющий пульс Ласки, покосился на него, как на сумасшедшего.

…Шла четвертая неделя их пребывания в системе Проциона, и в расследовании они продвинулись мало, зато преуспели во многом другом – если это, конечно, можно было назвать успехом.

«Жанр путевых заметок нынче немоден. Это и немудрено. Сейчас любой может оцифровать воспоминания и передать через нейролинк, а такие, как я, – и непосредственно мыслезапись, от психика к психику. И все же история человечества не обошлась бы без путевых заметок великих – Ливингстона, Стэнли, Амундсена и даже Дарвина. Воспоминания имеют свойство утрачиваться, детали – стираться, и сложно выделить важное среди второстепенного, в то время как записи, сделанные на бумаге или надиктованные на комм, позволяют не только зафиксировать, но и осмыслить происходящее.

Итак, я, доктор медицины Томас Арчибальд Гудвил, родившийся 16 ноября 2142 года на территории бывшего королевства Уэссекс, а ныне независимой республики Уэссекс в составе Британии, в городе Уинчестер, сорока трех лет от роду по биологическому времени и пятидесяти семи по времени Земной Конфедерации, начинаю свои заметки тем, что этой разницы между биологическим и фактическим возрастом могло бы вообще не быть. Мой спутник и командир, полковник Андрей Гарсия Варгас, владеет искусством телепортации. Готов поспорить на пять сотен юно, ни один путешественник до меня такого в своей хронике не писал. Варгасу, скакавшему как кузнечик между Землей и Лиалесом во время Великого Танца, ничего бы не стоило прихватить меня и нашего лингвобиолога, мадемуазель Гермиону Абеляр (да, она француженка), на Оникс без всяких утомительных перелетов, но он отказался. Под тем, видите ли, предлогом, что его телепортация неточная и мы с тем же успехом можем оказаться в атмосфере планеты или вообще в открытом космосе. Когда я спросил, действительно ли он хочет на четырнадцать лет погружаться в гиперсон после десятилетней комы, Варгас ухмыльнулся и ответил, что давно мечтал наконец-то выспаться. К парадоксам моего приятеля (допустим, приятеля, хотя личность он довольно пугающая) я уже привык, так что пришлось смириться, забыть о мгновенных скачках, противоречащих всем современным теориям о структуре пространства и времени, и отправиться в путь обычным способом: на малом разведывательном корабле “Голубая Сойка” класса IVA, в капсулах для криосна и под присмотром ИИ корабля.

Физически перелет длился для нас две недели, потому что бодрствовали мы ровно столько. Фактически больше четырнадцати лет, на шесть месяцев дольше запланированного срока в связи с отклонениями от расчетного курса из-за метеоритных потоков.

Оникс – довольно любопытный мир. Третья планета системы Проциона, лежащая на самой границе зоны обитаемости. Приемлемые для жизни условия только близко к экватору, но представителей Конфедерации интересуют более северные районы, богатые редкоземельными металлами. Там расположены шахты, и там же находится база ВКС. По климату и пейзажу этот регион похож на Исландию или Гренландию. Горы в вечных ледниках и узкая прибрежная полоска, покрывающаяся зеленью в летние месяцы. Год здесь в шесть раз длиннее земного, но лето короче, чем в наших северных широтах, – всего около пятидесяти дней. К счастью, мы прибыли летом, но все равно постоянно мерзнем. Скалистый берег здесь секут суровейшие ветра, лед в глубине фьордов не тает даже в самую жару, что затрудняет мореходство. Поэтому и военный, и гражданский космодромы, и поселки шахтеров, и база – все сосредоточено вокруг шахт.