Книга Церковь Таможенного Союза, страница 133 – Юлия Зонис

Андрей почесал рукоятью меча в затылке. Вот оно как. Ну, хоть что-то прояснилось.

— Ты что, вырубил папу? – продолжал допрос Энди. – И где дырка у тебя в животе? Покажешь? Почему ты не умер? И разве так можно говорить, насчет конской задницы?

— Что ты сделал с Лео? – тихо спросила Линда.

— Ничего такого, чего не могла бы сделать ты, – бросил ее деверь. – Приведешь его в чувство, когда я уйду. Если появятся солдаты или оперативники СБ, расскажи, как все было.

— Почему они появятся? – Глаза женщины лихорадочно горели. – Что ты натворил?

— Неважно.

Он быстро шагнул за дверь. На секунду ему захотелось зайти в комнату матери и попрощаться. Он знал, что Марта Варгас принимает очень сильные снотворные, но хотя бы на секунду прижаться к ее седеющим волосам, поцеловать увядшую щеку… Нет, не стоит.

Андрей скатился вниз по лестнице – и, когда уже пересекал гостиную, его взгляд упал на черную лаковую гитару на стене. Не скрипка, конечно. Ладно, сойдет, тем более что на скрипке он играть не умел.

Психическим зрением он уже видел, как улицу выше и ниже дома расцвечивают светляки приближающихся штурмовиков. Они его тоже чувствовали. Нельзя было, чтобы военные ворвались сюда и устроили пальбу.

Варгас, держа гитару наперевес, выскочил в сад, добежал до ворот, распахнул их и вывалился на все еще темную улицу.

— Стоять! – проорало, казалось, со всех сторон.

— A tal vida tal muerte!^[17] – неизвестно зачем выкрикнул в ответ глава СБ и вновь растворился в воздухе, оставив одаренных позади страдать от жестокой головной боли и двигательных расстройств.

Он вынырнул с «изнанки» в тюремном блоке 14DF, и в висках сразу запульсировало. Пока не сильно – до заключенного камеры 642 было еще метров двести вдоль серого стального коридора. В отличие от остальной части Лиалеса, где переходы были до предела запутанными, здесь четкая прямая вела к самым близким к внешней части обшивки камерам. Тут содержались наиболее опасные узники межзвездной тюрьмы, и здесь же быстрее всего при сбросе опускалась температура и заканчивался воздух, что следовало учесть. Также могли отключить и гравитацию, а болтаться с гитарой под потолком и пытаться играть в вакууме ему не особенно улыбалось.

Варгас прислонился к стене и коснулся струн. Этот коридор, да что там, весь этот астероид наверняка прежде такого не слышал. Глухое эхо подхватило мелодию. Что-то ритмичное и простое, он, в конце концов, не восставший из могилы виртуоз Рафтери, что-то, знакомое с детства, чтобы при необходимости он мог играть и на грани потери сознания, и даже мертвым.

Он вспомнил, как впервые тайком стащил гитару Леонида. Ему тогда было лет семь, он был так мал, что с трудом мог взять самые простые аккорды – не прожимались струны. Он любил испанскую гитару, а еще больше любил старые фильмы, особенно один, про удалого мариачи. Да. Как там было?

Звезда и луна подскажут мне, куда идти, да, именно так. Он уже решительней ударил по струнам, когда воздух в коридоре замерцал, и – опять как в старом кино – там возник искаженный помехами силуэт Кальдерры.