Книга Предречение, страница 91 – Артем Барабашкин

— Альянс собирается воспользоваться ситуацией и напасть?

— Не все так просто. Ты неглупый человек, Тони. И преданный. Ты пришел ко мне, значит, ты не симпатизируешь мятежникам. Но зря ты это сделал. Мой тебе совет – не иди против Росса. Никому больше не рассказывай о том, что знаешь. А о нашем разговоре Росс узнает, будь уверен.

— Спасибо за совет, генерал, – сказал Тони, поднимаясь со стула. – Но придерживаться нейтралитета я не собираюсь. Вы трясетесь за свою жизнь, но на кону судьба существования государства. Как не была мала моя роль, она будет сыграна и повлияет на правила игры.

— Сомневаюсь, капитан, сомневаюсь. Не все люди вершат судьбы империй. Кого-то ждет участь валяться в канаве с перерезанным горлом.

— Я вас понял, генерал.

Тони спустился в гвардейскую столовую. Он нехотя помешивал густую чечевичную похлебку, медленно жевал хлеб. Жужжала муха, иногда садясь на волосы капитана. Подобно этой мухе роились мысли и в его голове.

«Какой цинизм. Все забыли почему важна должность Первого генерала. Это должность человека исключительно преданного, того кто мог гарантировать послушание армии. Он должен был быть правой рукой императора, рукой заносящей меч над врагами Империи. Вместо этого он убеждает в необходимости нейтралитета, убеждает прислуживать тем, кто победит. Неужели Росс прав? Перемены неотвратимы. Такие люди как Гроу не должны становится Первыми генералами. Не должны».

— Я буду бороться! – Тони ударил кулаком по столу. Муха сорвалась с плеча капитана, начала нарезать круги над тарелкой. Тони тоскливо проводил ее полет взглядом. Она полетела в сторону открытого окна, на улицу, где уже сгущались сумерки.

Разбудил Тони один из придворных. Молодой парень передал записку.

— От кого, – Тони выругался и посмотрел на часы. Пять часов утра.

— В записке указано, – мотнул головой придворный и быстро ушел. «Опять записка. Что на этот раз? Конец света?» – подумал Тони, вытаскивая бумагу из тубы.

Ровным почерком написали: «Приходи в скромную комнату».

Тони рассмеялся. «Скромная комната – это придумать такое надо. Наверное, это про кабинет Джулианоса Скромного. Неужели это от Бартоломео?» – думал Тони, одевая штаны. Он плеснул в лицо воды и бесшумно покинул гвардейскую казарму. Капитан направился на третий этаж. Во дворце было безлюдно, лишь один придворный попался Тони по пути.

Остановившись перед дверью в кабинет императора Джулианоса, Тони хрустнул пальцами рук и вошел без стука. Бартоломео сидел в кресле и разглядывал ногти.

— Что хотел, дядя?

— У меня для тебя важные документы, – Бартоломео протянул Тони папку, до этого лежащую на коленях старого офицера.

— Что это? – спросил Тони, развязывая веревки на папке.

— Это доказательства, что генерал Сигмар Росс ответственен за массовую, насильственную скупку земли у бедняков, против которой он якобы борется. Именно он возрождает феодализм, который, как он декларирует, сам пытается остановить.

— И зачем ему столько земли? – с напускным спокойствием спросил Тони. От злости его пробивало на смех. Проклятый глаз опять дергался.

— Это известно лишь самому Россу. Через подставных лиц он связан не только со скупкой земли, но и с незаконным оборотом средств из казны. Он ведет теневые дела с Императорским банком. Доказательств мало, но они есть в папке.