Книга Предречение, страница 71 – Артем Барабашкин

— Что, колдунья, – прохрипел он, – не получилось? – Он с трудом рассмеялся.

— Привязать к дереву. Он еще послужит нам, – прошипела ведьма. Наемники поволокли не чувствующего своего тела охотника к дереву, где была привязана девушка. Он мельком вгляделся в заплаканное лицо и провалился в темноту.

Перед глазами замелькали черточки ресниц. Руки и тело до режущей боли сжимали веревки, которыми охотника привязали к дереву. Рядом стоял один из наемников. Ведьма громко шипела заклинания на неизвестном языке. Корнелио не доводилось слышать ничего подобного. Он дернул руками, но почувствовал, что только может шевелить пальцами, под которыми были веревки, связывающие девушку. Корнелио дотянулся пальцами до ее руки и тихонько провел по запястью. Вопреки ожиданиям охотника кожа на её руке была горячая. Девушка всхлипнула, почувствовав прикосновение.

— Ты как? – прошептал Корнелио.

— Мне… мне страшно… – всхлипывая, ответила девушка.

— Ты можешь помочь и себе и мне.

— К… Как?

Корнелио бросил взгляд на наемника, тот смотрел прямо на охотника, но судя по его взгляду, занят он был совсем другим. Наемник боролся с колдуньей, которая ослабила контроль и сосредоточилась на пентаграмме. «Или наемник разглядывает обнаженную девушку».

— Я могу развязать твои руки, а ты после этого развяжешь мои, хорошо? Я оглушу наёмника, что нас охраняет и тогда у меня есть шанс победить ведьму. А ты сразу беги. Сможешь? – шептал Корнелио, не отрывая взгляд от наемника, крепко сжимающего рукоять меча. По его лицу катился пот, а глаза беспорядочно бродили во все стороны. «Все-таки борется».

— Не знаю. Узлы крепкие.

— Ты справишься, – приободрил ее Корнелио. – А мне доводилось развязывать самые сложные путы. – Это была наглая ложь. Узлы были его слабым местом, сказывалась нетерпимость натуры охотника к кропотливой работе.

— Хорошо, – пробормотала девушка. В её голосе послышались твердые нотки и Корнелио начал верить в то, что девушка справиться и не убежит едва он развяжет её руки. Он осторожно принялся подтягивать веревку, подбираясь к узлу. Нащупав его, он сразу узнал беспорядочный узел, которым свяжет скорее какой-нибудь изнеженный дворянин, а не опытный воин.

«Наемники еще называются, – подумал Корнелио. – Небось мыслят себя великими воинами. Хотя… Может кто-то из них специально так связал девушку, давая призрачный шанс убежать. Они могут сопротивляться контролю ведьмы. Остаётся надеяться, что меня связали также, тогда у нас есть шанс».

Корнелио справился с узлом, освободил её руки и тяжело откинул голову на ствол дерева. По его лицу струились капли пота не меньше, чем по лицу стоявшего напротив наемника. Становилось жарковато. Корнелио почувствовал, как девушка начала осторожно развязывать его путы.

«Хорошо, хорошо, дорогая, – мысленно хвалил её охотник. – Давай, ты справишься». Наемник, напротив Корнелио, начал пускать пену изо рта.

«Вот это уже странно».

Наемник начал хрипеть, после чего сделал несколько неуверенных шагов. В этот момент девушка развязала узел, и охотник бросился к врагу. Но тот упал прямо под ноги Корнелио. – Что за… – пробормотал он, и в этот момент над поляной раздался злорадствующий хохот ведьмы.

Корнелио взял меч наемника и быстро дотронулся до его сонной артерии. Сердце наемника остановилось.