Книга Предречение, страница 36 – Артем Барабашкин

— Я был в Арихе. В Тестальфе, – Коллинз утер пот и с вызовом посмотрел в глаза Джека.

Капрал отвел взгляд. Тони прикрыл глаза. Если этот парень не очерствел после Тестальфа, сохранив детскую непосредственность во взгляде, значит для него не все потеряно.

— Тестальфская мясорубка, – сказал Тони. – Зря, друг, мы дразнили тебя новичком. А почему сразу не сказал?

— Да нечем там хвастать. Подвигов не было. Людей не хватало, вот нас и послали, сразу после учебы. – Коллинз замолчал на несколько секунд. – Из нашей роты десять машин уцелели.

— Это еще хорошо, для Тестальфа то, – скривился Джек.

Тони повел металлического друга во главе шагающих монстров. Их тяжелые «ноги», до боли схожие с лапами курицы, подымали тучи пыли, тяжело неся гигантские кабины. Смотровое стекло быстро покрылось пылью.

— Мы в тот день Горденский округ пытались отбить у Альянса, – кашлянул Джек.

— В тот день Империя потеряла много людей, – Тони кивнул.

— Было жарко и шлем надел только я, – продолжал рассказывать Коллинз. – Одному кадету пол головы срезало осколком металла, когда в нашу машину магический заряд попал. Командир сказал, будь на нем шлем, обошлось бы сотрясением.

Тони и Джек переглянулись, но никто и не подумал потянуть к шлему.

Взгляд рядового замер на пыльном стекле. Коллинз вздрогнул. – Надеюсь, когда-нибудь придумают ставить автоматические щетки на стекла и что-нибудь что поддерживает оптимальную температуру, – сказал он, пытаясь разрядить обстановку.

— Чего? – удивился Джек. – Еще что придумаешь? – обычная самоуверенность всегда быстро возвращалась к капралу.

— А что? Я был бы не против, – улыбнулся Коллинз.

— Мечтатель, – буркнул Джек, и вновь склонился над датчиками давления.

— Ворчишь, старина Джек,– усмехнулся Тони, – а вообще, рядовой прав. Не помешали бы нам щетки на стекло и вентиляция хорошая.

— Нам бы много чего не помешало… Слова капрала прервал звук шерфского рога, мощный трубной гул, но из-за шума стучащих и дребезжащих деталей двигателя и амбулата, он дошел до экипажа лишь легким мычанием.

Вдали, у самого горизонта, появилась туча пыли, а звуку рога вторил низкий рокот. Коллинз громко сглотнул. Тони отчетливо слышал рокот сквозь гудение двигателя, перешедшего в режим ускорения. По спине капитана прошелся холодок. Тони выпрямился в сидении и прибавил ходу.

Только когда гул затих, экипаж смог выдохнуть свободно.

Так прошел час. Солдаты брели чуть в стороне от шагоходов, которые походили на бакены в волнующемся море. Пыль тучами поднималась вокруг машин, песок скрежетал в механизмах шагохода. Гранног нравился Тони все меньше и меньше. Громкий скрежет и лязганье говорило капитану, что новый шагоход совсем не приспособлен для песков, его вес снижал маневренность и скорость. После юркого Орленога Тони чувствовал себя неуверенно. Джек то и дело бурчал из-за спины о прожорливости двигателя. Но крепкая броня должна была защитить от оружия кочевников.

Капитану не давало покоя какое-то странное чувство. Духота мешала думать, пот струился по телу, запыленное стекло раздражало, и у Тони внезапно разболелась голова. Появилось четкое ощутимое желание все бросить и повернуть назад. Тони оттолкнул эти мысли на задний план.

Джек из-за спины сопел больше обычного, рядовой побледнел. Происходящее начинало напрягать еще до начала битвы.