Книга Предречение, страница 139 – Артем Барабашкин

«Подземные катакомбы под часовней. А что, если ересь более древняя, чем я предполагал? Бред, не может такого быть. За столько лет они бы уже давно себя проявили. А катакомбы могли и от древнего экхалорианства остаться, когда его еще преследовали артарийцы».

Внизу явно что-то начиналось. Люди расходились в стороны, пропуская вперед девушку в короткой тунике. Ее руки были связаны за спиной. Купец сдавленно охнул, и охотник догадался, что он узнал свою дочь. Вслед за ней шли двое мужчин в белых одеяниях с красными пятнами. Корнелио не сомневался, что это брызги крови. Один нес на кожаных ремнях жаровню с углями, из которых торчала рукоятка металлического жезла. – Клеймо, – прошептал охотник.

Девушка подошла к выдолбленной в камне яме с тонким деревянным мостиком посередине. Прямо держа голову, она дошла до середины моста и опустилась на колени, спиной к наблюдающим за ней сверху людям.

— Чем это связанны ее руки? – спросила Фелиция. – Это явно не веревки.

— Вроде куриные внутренности, – поморщился Корнелио, неотрывно наблюдая за ритуалом.

— Какое варварство! – не сдержала эмоций магичка.

— Господи, спаси её душу, – прошептал купец. – Господин охотник, умоляю, спасите ее пока не поздно, – он едва не плакал.

— Боюсь, это не в моих силах. Слишком много последователей этой ужасной ереси внизу. Мне не справиться, – Корнелио прикрыл глаза, сердце забилось чаще, охотник чувствовал себя черствым инквизитором, который каждый день проводит сожжения. – Когда ваша дочь вернется домой, уезжайте. Слышите? – Корнелио повысил голос, не смотря на опасность быть услышанным. – Вы должны покинуть Чермолан. Езжайте в деревню Атино, к священнику Марино. Скажите, что пришли от Корнелио, охотника на еретиков. Только там, в постоянных молитвах, ваша дочь сама спасет свою душу. И по возможности не приезжайте в Чермолан. Здесь начинается страшное.

Купец смотрел на охотника, его губы дрожали. То, что разворачивалось внизу было самым страшным сном для доброго экхалорианца. Страшный, демонический ритуал.

— Уходите, делайте все необходимые приготовления для пути.

— Но, я… Моя дочь… – запинался купец.

— Уходите! Это приказ представителя Церкви, – Корнелио с трудом сдерживал эмоции. Ему было жалко плачущего толстяка. Внизу раздался стройный гул голосов. Люди пели песню на эндорийском. Их голоса эхом отражались от стен подземного зала, усиливая и без того жуткую атмосферу. Купец тяжело поднялся и слегка качнувшись, поспешил наверх. Ступеньки громко заскрипели. Песня продолжалась. Корнелио осмотрел многих людей и пришел к неутешительному выводу, что все слои населения города были втянуты в ересь. Они пришли в своей одежде, и охотник легко смог увидеть и крестьян, многочисленных чермоланских купцов, стражу, даже церковных служителей. В частности, он рассмотрел среди толпы диаконису из собора. Песня резко оборвалась, закончившись на троекратном повторении имени Матри. Один из мужчин в белом одеянии взял раскаленное клеймо в руки. Второй отдал жаровню человеку из толпы, подошел к девушке и разорвал ткань на ее груди. Дочь купца на мгновение прикрыла глаза, затем подняла голову, подавшись навстречу человеку с клеймом. Тот остановился и громко спросил:

— Готова ли ты, дочь Матри, стать её вороном? Пройти первую ступень посвящения, испить священной крови, стать верной слугой Матри? Готова ли ты быть её крыльями, её голосом?