Книга Предречение, страница 100 – Артем Барабашкин

«Тейлон ведет себя так не из-за того, что я плохой командир, – пытался успокоить себя Йоан. – Она обижается на меня, потому что я отвергаю её симпатию ко мне. Эва, как жаль, что ты оставила меня. Моя любовь к тебе так сильна. Хотя Тейлон прекрасна как первый снег, что скрывает грязь осени. Какое хорошее сравнение! Я в нем играю роль осенней грязи».

Короткий рык раздался из-за заснеженного валуна. Перед Йоаном выпрыгнула уже знакомая пума. Джейм присел, выдергивая пистоль. Командир поднял руку и криком остановил его. Пума подбежала к Йоану и потерлась головой о бедро. Он взлохматил шерсть её голове. Дальше она шла с ними.

— Почему эта пума вернулась? – спросил Джейм, пока заправлял печь маслом. Запасы топлива подходили к концу.

— Думаю, она была на охоте. А сейчас, сытая, возвратилась к людям. Почему? Мне кажется ей просто скучно в этих горах, – Йоан улыбнулся, щекоча подбородок кошки.

— Не изображай дурака, – Аристид сидел по другую сторону печи. Тейлон расположилась рядом с магом. – Такое поведение не типично для дикого зверя, и нельзя говорить не о какой скуке. Это опасное существо, от него стоит избавиться.

— Началась старая песенка! – Йоан достал из рюкзака старую рубашку, собираясь порезать её на бинты для Бьора.

— Я считаю, что мы должны хотя бы прогнать пуму, – сказала Тейлон.

Аристид улыбнулся и положил свою ладонь на её пальцы. Женщина бросила на Йоана короткий взгляд и не стала отдергивать руку. Командир прикрыл глаза. Видеть Тейлон на стороне Аристида было почти физически больно. Он положил бинты около Бьора и выбежал за края вытоптанного экспедиторами в снегу круга. Пума, словно верный пес поспешила за ним.

Йоан вскарабкался среди острых скользких осколков камня на вершину небольшой возвышенности. Отсюда открывался хороший вид на лагерь, на чадящую печку, на синие, по цвету курток, точки вокруг. Среди этих точек выделялась черное пятно Аристида, садившегося все теснее к Тейлон. Йоан сжал зубы. «Ты сам не хотел сближаться с ней. А теперь она обиженная рядом с Аристидом. Почему это для тебя так важно?– спросил Йоан сам у себя. – Она тебе не нужна. Позволь обстоятельствам течь свободно. Позволь. Но… Эва, Эва…»

Командир зажмурился, вспоминая свою любовь. Он стоял около Эвы, касаясь её бледной белой кожи рукой. Черные длинные волосы… Йоан так любил ощущать их тяжесть в своей руке. Ярче всего он помнил её красивый нос, густые брови и губы. Такие теплые и такие чувственные. Йоан прикоснулся к своим губам грубыми пальцами, силясь вспомнить старые ощущения.

— Эва… – прошептал Йоан. Он вздохнул, в груди слева неприятно закололо. – Почему ты стала такой… холодной. Что сделал с тобой этот проклятый орден. Ненавижу магов. Проклятые создания. Нет! – Йоан решительно встал. – Я не позволю Аристиду превратить Тейлон в свою игрушку. Сделать с ней то, что Темный сотворил с Эвой!

Йоан вернулся в лагерь.

Аристид поднялся. Судя по его взгляду, он что-то задумал. – Посмотрите, наша истеричка вернулась. И это вы называете командиром! – с усмешкой сказал маг.

— Аристид, прекрати. Я уходил осмотреться.

— Ты эти сказки своей кошке рассказывай. А нашему лагерю нужны не сказочники, а командир способный принять правильное решение. Верно, Тейлон? – Аристид крепко сжал плечо женщины. Она посмотрела куда-то под ноги Йоану и ничего не ответила магу.