Книга Судьба наёмника, страница 32 – Сергей Воронов

«Домой», — первая мысль, которая посетила его сознание. Юноша почувствовал сильную тягу вернуться домой, ему впервые так сильно захотелось вновь увидеть родной дом, свою деревню. Он прекрасно понимал, что не сможет остаться там надолго — за эти годы Хазард стал совсем другим, слишком чужим для своей родной деревни, но он должен был туда вернуться, хотя бы на день.

Воин поднялся с колен, взял в руки свой клинок, убрал его в ножны и надел капюшон. Медленно хромая, Хазард направился в сторону дороги. Впереди его ждал долгий и тяжёлый путь, путь домой.

Из тяжелых дум в реальность Хазарда вывело нежное прикосновение Эльзы к его щеке. Девушка села ещё немного ближе к воину.

— Какой бы сладкой и счастливой не была жизнь здесь, сможешь ли ты в полной мере насладиться еë спокойствием, если оставишь часть себя там? — тихо спросила Эльза.

Юноша осторожно коснулся руки девушки на своей щеке и, некрепко сжав, медленно отстранил еë от себя.

— Ты права. Нет смысла бежать от себя.

Эльза чуть улыбнулась и кивнула, пытаясь скрыть лёгкую тревогу, что появилась в еë глазах.

Наëмник поднялся и помог встать девушке, придерживая за локоть, все ещё стараясь не касаться еë кожи своими руками. Когда оба поднялись, их глаза вновь встретились. И здесь судьба также дала им второй шанс сказать друг другу то, что, может быть, ещё не сказано, что давно хранилось в сердцах. Дыхание стало тяжелым, они ждали друг от друга слов, что вот-вот один из них произнесет что-то важное, и в тоже время ни один из них не был готов начать. Все это длилось мгновения, но казалось, что они смотрят друг на друга часами. Наконец, Эльза собралась с силами.

— Мне пора собираться, — опередил еë Хазард и двинулся в сторону своего дома. От признаний, что могли прозвучать, им стало бы только сложнее, и в них совсем не было смысла. Пусть всё останется так, как есть, без лишних слов — так решил наëмник.

Вернувшись домой, Хазард прижался спиной к стене и выдохнул, на его губах появилась легкая улыбка. После принятия решения и от мысли, что он все же уедет, ему стало легче. Хоть разумом юноша и понимал, как это неправильно радоваться тому, что он вновь, так скоро, покидает дом. Было чувство, что он и впрямь возвращается в тот мир, которому принадлежит, о котором знает больше, каким бы ужасным и жестоким он не был. Там, где его прошлое не будет давить на него так сильно, где никому нет дела до того, кем он был и кем стал. Но теперь, уходя в поход, Хазард знал, что примерно его ожидает и был готов.

Дальнейшие действия были уже привычны наëмнику. Он проверил свою броню на общее состояние и повреждения, после чего надел еë на себя, плотно закрепив. Осторожно проведя пальцами по лезвию кинжала, он убрал его в ножны на поясе за спиной. Затем проверил содержимое походной сумки. «Хорошо, что почти не разбирал», — с невеселым смешком подумал воин. Убедившись, что все на месте, он закинул сумку через плечо. Обнажив клинок, воин вытянул с ним руку. Проверив состояние меча, Хазард убрал его в ножны и повесил на пояс. Наконец он накинул плащ с капюшоном. Движения были отработаны до автоматизма, мыслей практически не было. Сейчас всё, что ему было нужно, — это отвлечься от мыслей. И чем меньше времени он проведет в сборах дома, тем лучше. И всё же, выйдя во двор, Хазард знал, что не сможет уехать, не попрощавшись. Ноги сами несли его в сторону поминальных камней родителей.