Книга Судьба наёмника, страница 280 – Сергей Воронов

Хазард тем временем чувствовал, как под давлением коры начинают хрустеть его ребра, а внутренние органы прижимаются друг к другу теснее.

— Не отпускает, — хрипло выдохнул Хазард, нервно хмыкнув.

— Я тоже, — толстые вены вспухли на голове и лице южанина. Взгляд, не мигая, упёрся куда-то чуть выше Хазарда, губы сжались в тонкую нить. Милес старался тянуть Хазарда на себя плавно, без рывков, упираясь ногами в зыбкую землю, насколько это возможно. Хазард с трудом подавался вперёд, крепко держась за Милеса. Сейчас это было всё, чем он мог помочь южанину.

Дерево лишь усиливало напор, выдавливая из тела наёмника остатки воздуха. Сделать новый вдох становилось всё тяжелее от зажатой, словно в тиски, грудной клетки. Хазард чувствовал, как его руки слабели, начиная затекать, силы стремительно утекали, как и желание бороться. В какой-то момент он даже был готов отпустить руку, чтобы это закончить, но освежающим дождём тёплых капель лицо Хазарда оросила кровь. Хватка дерева тут же стала слабей, позволяя наёмнику вздохнуть. Множество тяжелых ударов обрушилось на ствол, грозя его срубить.

Милес, удобнее перехватив Хазарда, резко дёрнул его на себя.

— Давай же, друг мой! — обращался он к уже обессиленному Хазарду.

Собрав остатки сил, наёмник подался вперёд, чувствуя, как ускользает из недружественных объятий. Следующий рывок был сильнее, кто-то из путников помогал Милесу тащить. Издав болезненный стон от того, как твёрдая кора прошлась по телу, словно когти, Хазард рухнул на землю. При падении он услышал, как рвётся ткань плаща, но сейчас наёмнику не было до этого дела.

Судорожно глотая воздух, он с болью в ребрах закашливался, сжимаясь на сыром кусочке земли. Немного придя в себя, Хазард смахнул выступившие слёзы и сел, обернувшись в сторону деревьев.

Лес буквально ожил. Натужный скрип дерева, порой доходящий до треска, и безостановочное шуршание листвы, словно в сердце яростной бури.

Деревья качались и двигались невпопад. Их ветви тянулись к путникам с такой силой, что были готовы сломаться. Птицы и звери, обитавшие на них, с испугом рванули прочь, наполняя округу палитрой разнообразных криков и щебетаний.

— Они все живые… Помилуй Высший, — затаив дыхание, Фейрлинг не отрывал взгляда от жуткого, но завораживающего нестройного танца.

— И нам идти сквозь них? — Принцесса испуганно смотрела вдаль, где виднелись, казавшиеся бесконечными, ряды движущихся деревьев.

— Боюсь, другого пути нет, — утирая пот со лба, сказал Милес.

— Нет ведь, да, Хаз? — Кирен бросил взгляд на наёмника, тяжело дыша.

— Скажешь, опять я виноват? — голос Хазарда звучал натужно и зажато.

— Потом. Приду в себя и обязательно скажу.

Хазард хмыкнул.

— Но другого пути и, правда, нет, — наёмник перевёл взгляд на Эйлин. В её взгляде на пугающую картину впереди было больше всего сожаления и печали. — Вы слышите деревья?

Целительница отрицательно покачала головой.

— Я слышу тех, кто в них заперт. Пока мы не появились, они мирно спали в забытье, а сейчас их голоса молят о спасении. Им больно и страшно, но они не хотят нам вреда.

— Не хотят, но могут его принести, — мрачно отметил Милес. — У вас получится договориться или успокоить несчастных пленников?

Эйлин грустно пожала плечами.

— Сложно договориться с человеком, который каждый миг своего бодрствования испытывает муки агонии, но я постараюсь их утешить, — целительница глубоко вздохнула, ощущая тяжёлую ношу предстоящей задачи. Во взгляде не исчезло сочувствие и печаль, но он стал более собранным. — Я попробую, — с готовностью сказала она.