Книга Судьба наёмника, страница 2 – Сергей Воронов

За те годы, что юноша не был здесь, ничего не изменилось, все было точно так, как он представлял. Только в его фантазиях он возвращался героем, он улыбался своим знакомым и родным, махая рукой, а они узнавали его ещё до того, как корабль причалил. В реальности он скрывался, словно вор, глубже пряча под капюшон лицо и белые волосы, и к счастью, пока никто его не узнал и, похоже, даже не обращал внимания.

Он шёл по дороге, которую помнил с детства, все ближе и ближе к своему дому. Шум с пирса постепенно становился все дальше и тише.

Проходя мимо многолетнего дуба, который, несмотря на свой почтенный возраст, был все также могуч и горд, воин остановился. Сняв перчатку, он провёл рукой по его коре. Сколько следов оставил на этом дубе его деревянный и первый стальной мечи, сколько раз это могучее дерево было в фантазиях мальчишки то злобным драконом, то разбойником или великим темным магом. И сколько бы раз малец ни побеждал старый дуб, он оставался все таким же могучим и гордым.

«Сломить меня оказалось гораздо проще,» — с горькой улыбкой подумал воин.

Продолжив путь, он вышел к аккуратному, не очень большому двухэтажному дому. Дом был ухоженным, и всё же казался заброшенным. Некая атмосфера пустоты витала вокруг него. Но во дворе дома кто-то был. Зайдя во двор, юноша увидел старика. Седой, почти лысый мужчина в оборванном жилете и льняной рубашке, стоял на коленях у двух поминальных камней, его штаны и сапоги были сильно испачканы грязью и песком. Старик, по всей видимости, ухаживал за поминальными камнями и садом вокруг них. Движения его рук были осторожными и плавными. Каждый раз, когда кончики его пальцев чего то касались, по ним проходила легкая дрожь, и он на мгновение их чуть отстранял.

«Слепой Ирвэн, ты все же окончательно потерял зрение,» — подумал юноша, узнав старика, и медленно подошёл к нему.

Старик на мгновение замер, после чего продолжил своё занятие. Сомнений не было — он точно знает, что за его спиной кто-то стоит. Движения его рук оставались столь же плавными, но тело стало более напряженным, воин видел это. Возможно, старик пытался понять, кто же решил навестить его, а возможно, ждал, пока незнакомец заговорит. Юноша не стал мучить Ирвэна тишиной.

— Кто живёт в этом доме, старик? Ты? — спросил воин, сам не узнавая своего голоса. В нём все также звучала юность и красота, но появилась жесткость с легким хрипом.

— Я? — удивился старик, подняв голову. — Нет, сейчас здесь живут только воспоминания, а я лишь ухаживаю за памятью о хороших людях.

— Здесь жила хорошая семья?

— О да! Прекрасная.

— Кем они были?

— Фермеры, одни из многих на этом острове, но одни из немногих, о ком я готов так заботиться. Мы были добрыми друзьями, а одна из моих дочерей так вообще была влюблена в их сына, что ты! — старик явно широко улыбался, хоть воин и не видел этого, после чего Ирвэн счастливо, но тяжело вздохнул.

— У семьи были дети?

— Да, но, к несчастью, не много. Большая странность — дети у них рождались только зимой, а зимы у нас тяжелые. Выжили лишь двое: сын, о котором я сказал, и сестра его, что двумя годами позже появилась. Причем оба были в матушку: волосы красивые, белые аки молоко иль серебро. Она нездешняя была, с большой земли. Может, это как-то и подействовало на детей.