Книга Я есть Закон! Том 3, страница 86 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Первым из машины вылез Семёнович. Сразу за ним выбралась Света, на ходу доставая телефон, а за ней… Марина.

Вид у Марины был решительный и деловой. Она поправила сумочку на плече и быстро направилась к нам с Кирой. Семёнович и Света за ней еле поспевали.

— А чего вы остальных соседей не захватили? — поинтересовался я с сарказмом, достойным Манькова, когда вся троица подошла. — Осмотр же вроде как личный. Это Семёнович приехал квартиру «принимать». Зачем нам тут театральная массовка?

Марина ничуть не смутилась. Она огляделась с видом полководца перед сражением и выдала:

— Я буду изображать дочь Семёновича! Так будет гораздо правдоподобнее. Семейный подряд, забота о старшем поколении. А Света побудет внучкой.

— Я домой за зарядкой попросила заехать, — сказала Света виновато. — И… вот.

«Вот» стояла рядом с ней и излучала боевой настрой. Я поправил съехавшие на нос тёмные очки и спросил Марину:

— А я в этой мыльной опере кто? Сын?

— Ну зачем же сын? — отмахнулась Марина. — Ты мой муж… как бы.

Я промолчал. Переварил. Затем посмотрел на Свету, та старательно изучала экран телефона.

— И Света, получается, наша с тобой дочь? — спросил я.

Семёнович не выдержал и раскатисто расхохотался на весь пустырь.

— Старовата дочка для вас! — произнёс он сквозь смех. — Как она может быть младше мамы всего-то на десяток лет? Это что ж за биологическая аномалия?

Марина напряглась. Арифметика, безжалостная штука, ударила в самое больное место её легенды. Света, стоявшая рядом, выразительно покачала головой, всем своим видом подтверждая, что на роль ребёнка Марины она явно не тянет.

— Ну тогда… ну тогда она тоже дочка Семёновича! — быстро перестроилась Марина. — У нас просто большая, дружная семья.

Семёнович усмехнулся и сказал:

— Слушайте, я уже запутался, кто тут на ком стоит и кому кем приходится. Не дай бог, нас какой-нибудь спросит — я же на первом вопросе посыплюсь с этой вашей легендой!

— Ну всё же просто! — начала закипать Марина. — Ты наш папа…

— Мне кажется, вы излишне всё усложняете, — вмешалась Кира, прерывая этот поток креатива. — Просто пойдёмте туда. Семёнович покажет прорабу или охране документы на квартиру, и мы пройдём. И больше мы ничего и никому объяснять не обязаны. Не стоит городить сложные схемы.

В принципе, это было логично: документы есть, право есть, точка. Но Марину рациональные доводы, похоже, не успокоили, а разозлили.

— Я ничего не горожу! — вспыхнула она, поворачиваясь к Кире. — Я просто хочу помочь!

— Помощь — это когда реально помогают делу, — парировала Кира спокойным голосом. — А когда на ровном месте создают лишний шум и усложняют процесс — это называется по-другому.

Марина пошла красными пятнами.

— Вечно ты всюду лезешь, куда не просят! — сорвалась она окончательно. — Кира там, Кира тут, Кира везде! Как будто бы мы без тебя не разобрались, кто кому кем приходится!

— Да вы можете хоть до завтрашнего утра разбираться, но после проведения экспертизы, — всё с той же невозмутимостью ответила Кира. — Я приехала работать и хотела бы поскорее приступить к процессу.

— Для тебя это работа, а нам здесь жить!

— Мне казалось, что вы меня позвали как раз потому, что жить здесь не хотите!

— А это не твоё дело! Ты, вообще, кто такая? Ты…

Марина осеклась — резко, на полуслове. Сама, похоже, не ожидала, что из неё это вылетит. Она тяжело дышала, сжимая ремешок сумочки двумя руками.