Книга Я есть Закон! Том 3, страница 70 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Не девушка, а золото! Эх, быть мне лет на десять моложе…

Я позволил себе чуть заметную усмешку, не удержавшись от шпильки:

— Олег Борисович, вы себе льстите.

Маньков на секунду замер, нахмурился, а потом по-доброму огрызнулся:

— Хорошо! Лет на пятнадцать… хорошо — двадцать! И будь я не женат, я бы ух!

— Что ух? — переспросил я, ожидая, какой именно план покорения женских сердец созрел в его голове.

— «Что — ух»? — передразнил шеф меня, растягивая губы в довольной улыбке. — Это, Илья Сергеевич, значит, что я бы устроил ей такую жизнь, что она бы про свои экспертизы и чертежи забыла. Цветы, рестораны, поездки… Ты же видишь, какая она: умная, острая на язык, независимая. Таких сейчас днём с огнём не сыщешь. А ты что?

Он окинул меня скептическим взглядом.

— А ты, Таранов, вместо того чтобы за девушкой ухаживать, по подворотням от бандитов огребаешь. У тебя в голове вообще хоть что-то, кроме параграфов закона, есть? Она тебе экспертизу — идеальную, по полочкам разложенную, а ты ей что в ответ? Куда-нибудь пригласил?

— Она сама хотела сходить, — признался я, — на экспертизу дома. Но я подумал и отказал. Не хочу её подставлять.

— Ты, главное, смотри, чтобы она из-за твоей «заботы» в другую сторону не посмотрела. Женщины, Таранов, не любят, когда за них решают, что им опасно, а что нет. Особенно такие, как Кира. Она ведь тебя не за твою разбитую рожу уважает, а за то, что дурачок… то есть идеалист. Но ситуация неоднозначная. Я тебе уже говорил и еще раз повторю: и сам не лезь, и девчонку в это дело не впутывай!

Маньков на секунду задумался, видимо, что-то вспомнил из своей бурной молодости.

— Ладно, амурные дела — это хорошо, но нам и о других подумать надо. Заработаем тебе Таранов на квартирку в элитном ЖК, не сомневайся. Но только если будем пахать, — сказал Маньков и поднялся из кресла. — Пойдём, обрадуем Германа.

Мы отправились к Герману Романовичу. Когда мы вошли к нему в кабинет, хозяин бизнес-центра был целиком поглощён изучением каких-то документов.

— Добрый день, господа юристы! — поприветствовал он нас. — Надеюсь, вы с хорошими новостями?

Маньков ответил с присущей ему уверенностью:

— Здравствуйте, Герман Романович! А у нас плохих новостей и не бывает!

Хозяин кабинета усмехнулся и сказал:

— Тогда присаживайтесь.

Герман Романович дождался, пока мы устроимся в креслах, и спросил:

— Итак, что мы имеем?

Маньков, не теряя времени, извлёк из портфеля отчёт, передал его владельцу СТО и ответил:

— А имеем мы вот что!

Герман надел очки, пробежал глазами по первым страницам и довольно отметил:

— О, уже получили заключение по моему СТО.

— Да, — ответил Маньков. — По вашему СТО, которое вашим и останется. Экспертиза признала ваше здание капитальным строением.

— А что же с предписанием о сносе? — спросил Герман.

— Оно не о сносе, — мягко поправил его шеф, — а об устранении недочётов.

— То есть, мы напишем документ о том, что никаких недочётов и не было? — с надеждой спросил предприниматель.

— Позвольте мне объяснить кое-что о нашей родной бюрократии, — сказал Маньков. — Мы, конечно, можем пойти этим путём — начать доказывать, что нарушений не было изначально. Но тогда вы обвиняете чиновника, который выписал предписание, в некомпетентности. И мы ввязываемся в никому не нужную тяжбу: они говорят: «были нарушения!», мы: «не было!». Это путь в никуда.