Книга Я есть Закон! Том 3, страница 61 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Вот, — Кира вернулась с костюмом, рубашкой и галстуком. — Примерь!

Я зашёл в примерочную, переоделся. Рубашка села по фигуре, пиджак лёг на плечи ровно. Галстук я завязал сам, виндзорским узлом, руки вспомнили автоматически.

Когда я вышел из примерочной, Кира отступила на шаг, осмотрела меня с ног до головы, после чего поправила мне воротник рубашки, одёрнула пиджак сзади и уверенно заявила:

— Вот теперь — другое дело. Сразу видно юриста, а не жертву ночного конфликта.

Оставшись в новых вещах, я отдал ценники кассирше, рассчитался, и мы отправились покупать очки.

Вместо тех нелепых пляжных гигантов, которые я нацепил утром, Кира подобрала строгую прямоугольную классику в тонкой металлической оправе. Мы перебрали штук шесть, пока она не остановилась на паре с дымчатыми стёклами. Они сели на переносицу идеально и полностью закрыли «фонари» под глазами.

Я посмотрел на себя в зеркало и увидел там человека в дорогом, идеально сидящем костюме, с галстуком правильного оттенка и в очках, которые добавляли лицу необходимую строгость. На меня смотрел из зеркала не парень, которого вчера отделали пятеро, а вполне себе юрист, едущий на работу.

— Ну, что скажешь? — Кира сложила руки на груди, наблюдая за моей реакцией.

— Скажу, что с тобой опасно ходить по магазинам, — ответил я, поправляя галстук. — У меня слишком быстро тают деньги на карте.

— Хорошие вещи стоят недёшево, — парировала Кира.

Это точно. Телефон, костюм, рубашка, галстук, очки — карта похудела ощутимо. Впрочем, вчера я мог вообще не дожить до утра, так что вопрос приоритетов решался сам собой.

Из торгового центра мы двинули в офис. В машине Кира включила навигатор, хотя дорогу до бизнес-центра, похоже, тоже знала наизусть.

— Как себя чувствуешь? — спросила она, не отрываясь от дороги.

— Нормально, — ответил я.

И я её не обманул. Ядро работало, подпитывая каждую клетку моей биологической оболочки, рёбра уже почти не болели. Я чувствовал себя так, что вполне мог идти и разгружать вагоны. Но таких подробностей Кире знать было необязательно.

— Если станет хуже, позвони, — сказала она. — Заберу.

— Не станет.

— Илья, я серьёзно. Тебя вчера пятеро избивали. Ты можешь сколько угодно делать вид, что ничего не случилось, но травмы — штука коварная. Поэтому, если что, звони!

— У меня даже после такого яркого шопинга осталось ещё достаточно денег на карте, чтобы вызвать такси и не дёргать тебя, — отшутился я.

Кира высадила меня прямо у входа в бизнес-центр. Я вышел, захлопнул дверцу. Пикап отъехал, а я остался стоять на тротуаре в новом костюме, с новым телефоном в кармане, с разбитой физиономией под дорогими очками. Да уж, та ещё картина.

Маньков сидел у себя в кабинете, за столом, заваленным папками. Я не успел даже поздороваться, как он вскочил и возмущённо воскликнул:

— Таранов! Ты где пропадаешь? Ты хоть понимаешь, что у нас весь график слететь может⁈

Он хотел сказать что-то ещё, но я молча снял очки. Шеф замолчал на полуслове. Несколько секунд он разглядывал моё лицо, потом произнёс:

— Вот это да… Красавец. Ну, рассказывай, где так удачно «нашёл приключения»?

— Девелоперы натравили бандитов, — ответил я. — Они следили за мной, потом напали, когда я приехал на СТО.

— Да ладно⁈ — удивился Маньков. — И как ты выкрутился⁈