Онлайн книга «Я есть Закон! Том 3»
|
Я видел, как Кира внимательно слушает, анализируя каждое слово. Моя уверенность передавалась ей, но она всё ещё колебалась. — Хорошо, — выдохнула она. — Твои доводы звучат логично. Если всё так, как ты говоришь, то это самооборона. Но ты уверен, что они не перевёрнут всё с ног на голову? Что они не скажут, что это ты на них напал? — У них не получится, — я кивнул на магазинчик, возле которого стояла видеокамера, направленная на площадку. — Уверен, запись докажет, кто был инициатором. Но в любом случае молчать — значит признать вину. Я вызываю полицию. Я взял у Киры телефон, набрал 112, и постарался говорить максимально чётко, несмотря на то, что каждое слово отдавалось пульсирующей болью в челюсти. Я обрисовал ситуацию: нападение группы лиц, угроза жизни, наличие холодного оружия, состояние нападавших. Оператор, голос которого звучал так, будто он принимал подобные вызовы каждые пять минут, просто ответил: — Ожидайте. Группа выехала. Это время ожидания мы с Кирой потратили с максимальной пользой. Она не паниковала, действовала быстро и профессионально. Отведя меня к своей машине, она открыла багажник, извлекла внушительную автомобильную аптечку и тут же принялась за дело. — Сиди смирно, — скомандовала она, смачивая ватный диск перекисью водорода. Шипение, которое последовало, когда она коснулась глубокой ссадины на моей скуле, заставило меня стиснуть зубы. Затем Кира ловко наложила давящую повязку на порез от ножа на плече. Ткань Кира пропитала антисептиком, и открытая рана перестала оставлять алые следы на моей одежде и капли на асфальте. Пока она возилась с бинтами, я смотрел в боковое зеркало машины. Картина была, мягко говоря, удручающей. Моё лицо, принявшее пару десятков ударов, стремительно превращалось в какой-то кошмар: правый глаз заплывал багрово-синей гематомой, левая скула уже успела серьёзно опухнуть, а губа лопнула в двух местах. После всех процедур я уже не выглядел так, будто я попал под поезд, но «красавчиком» меня точно нельзя было назвать. — Всё, — Кира отодвинулась, критически осматривая результат своей работы. — Дальше уже должен работать врач. Я кивнул, благодаря её взглядом. Вдалеке послышался приглушённый вой сирены, который с каждой секундой становился всё ближе, разрезая тишину промзоны. Полицейская машина припарковалась рядом с пикапом Киры. Из патрульного автомобиля вышел сержант — мужчина средних лет с уставшим лицом. Кира, едва завидев форму, бросилась навстречу, жестикулируя: — Товарищ сержант! На человека совершено нападение! Это юрист, его пытались запугать, угрожали убийством! Он был вынужден защищаться и раскидал нападавших, но они сбежали! Их нужно немедленно найти, они преступники! Сержант слушал её молча, поправляя ремень и глядя на меня — побитого, перебинтованного, но держащегося прямо. Когда Кира выдохлась, он задал один-единственный вопрос: — Потерпевший, кто-нибудь… того… погиб? — Нет, — ответил я. — Но травмы у нападавших серьёзные. Возможно, переломы и сотрясения. — А вы заявление писать будете? — буднично поинтересовался сержант, доставая из планшета бумагу. — Дайте бланк. Он протянул лист и, видя, как я беру ручку, начал дежурно диктовать: — Пишите: начальнику отдела полиции… — Спасибо, я сам, — прервал я его. |