Книга Я есть Закон! Том 3, страница 40 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Герман Романович, давайте проясним юридическую терминологию, — сказал я. — «Устранение нарушений» — это ни разу не требование сноса. Приведение документов в порядок, оспаривание незаконных решений администрации — это тоже форма устранения нарушений. Нам нужно глубоко разбираться с бумагами: почему именно сейчас, спустя десять лет, они решили «откатить» решение о смене назначения земли? Вероятность того, что это спланированная рейдерская подстава в интересах вашего «покупателя», стремится к ста процентам.

— А что делать со статусом здания? — спросил Герман.

— Насчёт капитальности строения окончательный ответ может дать только независимая строительно-техническая экспертиза, — пояснил я. — Никакой чиновник на глаз это определять не имеет права. Значит, нам нужно срочно её проводить.

— Проводите! Я всё оплачу! Экспертизу, ваши услуги, суды — всё!

— В таком случае дайте команду своим людям на СТО, чтобы нас встретили, пустили на объект и оказали полное содействие, — вклинился в разговор Маньков.

— Прямо сейчас позвоню управляющему. Вас встретят и всё покажут.

— Отлично, — сказал я, вставая с кресла. — Возможно, я съезжу на станцию прямо сегодня, если наш эксперт окажется свободен. И ещё раз прошу: соберите вообще все бумаги по земле и зданию. Они понадобятся для суда.

— Всё будет готово, — пообещал Герман.

Мы вернулись в свой офис. Маньков посмотрел на часы и распорядился:

— Так, Илья, дуй туда прямо сейчас. Других срочных дел у нас пока нет, а время работает против Германа.

— Ехать туда одному не имеет практического смысла, — возразил я, доставая телефон. — Мне нужен специалист для первичного осмотра конструкций.

Я набрал номер Киры. К счастью, она оказалась не занята на и с готовностью согласилась подъехать по указанному адресу в течение часа. После этого я вызвал такси и выехал на СТО.

Место, куда привёл нас навигатор, оказалось довольно мрачным. Это был странный симбиоз частного сектора и промзоны. Вдоль разбитой асфальтовой дороги тянулись покосившиеся деревянные заборы, за которыми прятались дома разной степени ветхости. Чуть поодаль виднелся обшарпанный продуктовый магазинчик с выцветшей вывеской, а сразу за ним начиналась территория каких-то складов, ангаров и бетонных заборов с колючей проволокой.

Такси остановилось у нужных ворот с вывеской «СТО». Я покинул салон и в тот момент, когда машина с шашечками отъехала, боковым зрением зафиксировал движение позади себя. Метрах в двадцати от меня плавно затормозил чёрный внедорожник с наглухо затонированными стёклами.

Моя память мгновенно сопоставила визуальные данные: я уже видел эту машину на парковке у нашего бизнес-центра, когда садился в такси. Очевидно, внедорожник целенаправленно ехал за мной через весь город.

Пока я об этом думал, двери чёрного автомобиля распахнулись, и из салона на растрескавшийся асфальт вышли пятеро крепких мужчин спортивного телосложения. Они захлопнули двери и направились прямо ко мне.

Четверо из пятерых выглядели практически одинаково: крепкие, широкоплечие, лет двадцати пяти — тридцати, коротко стриженные, одетые в удобные спортивные куртки и мягкие штаны с кроссовками. Никаких галстуков и никаких пиджаков, ничего, что мешало бы резко двигаться. Лица грубые, загорелые, с характерными для людей подобного рода отметинами: у одного расплющенный нос, у другого рассечённая бровь, заросшая розоватым рубцом. Руки у всех четверых были с набитыми костяшками. Профессиональная принадлежность этих субъектов считывалась моментально и не допускала двойственного толкования.