Книга Я есть Закон! Том 3, страница 36 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Когда я зашёл в кабинет к Манькову, тот пребывал в боевом расположении духа. Увидев меня, шеф тут же двинул по столешнице пухлую пластиковую папку.

— Явился, Таранов! А нам вот тут прислали кое-что от нашего нового «полезного друга» Германа Романовича. Изучай. Я пробежался по диагонали — там сплошной букет процедурных нарушений при проверках. Нам даже напрягаться особо не придётся, чтобы развалить эти предписания.

Я кивнул, потянулся за документами, чтобы забрать их и начать изучение, но в этот момент дверь кабинета неуверенно приоткрылась.

На пороге стояли Алина и Геннадий. Выглядели они неважно: на их лицах застыло выражение глубочайшего шока, смешанного с какой-то надломленной радостью. Но главное, что сразу зафиксировал мой взгляд: они крепко держались за руки.

Маньков мгновенно отложил все бумаги в сторону, встал из-за стола и включил режим максимальной тактичности и профессионального уважения.

— Геннадий, Алина, добрый день! Проходите, пожалуйста, присаживайтесь, — Олег Борисович жестом указал на стулья для посетителей. — Судя по вашему виду, бракоразводный процесс в нашей практике плавно переходит в стадию безоговорочного примирения?

Геннадий тяжело опустился на стул, так и не выпустив руку жены. Он задумался, собираясь с мыслями. Алина села рядом.

— Да, Олег Борисович. Развод отменяется, — произнёс клиент. — И мне невыносимо… просто физически стыдно за то, что я вообще мог заподозрить Алину в измене. Я вёл себя как последний идиот. Я наговорил ей столько ужасных вещей…

— Гена, прекрати, — мягко перебила его Алина, она посмотрела на мужа с абсолютным всепрощением. — Ты ни в чём не виноват. На твоём месте кто угодно бы сошёл с ума и начал подозревать худшее, глядя на результаты тех первых тестов. Я всё понимаю и не держу на тебя зла. Главное, что теперь мы знаем правду.

Маньков деликатно откашлялся, возвращая разговор в конструктивное русло, и сказал:

— Я искренне рад, что в вашей семье восстановился мир. Это лучшая награда для юриста. Но позвольте узнать: мы можем перейти к сути дела? Что показали результаты?

Алина выдохнула, достала из сумочки знакомый лабораторный бланк и положила его на стол и сказала:

— Я заплатила тройную цену за суперсрочность. Буквально умоляла их сделать всё вне очереди. Они провели анализ за несколько часов. И… всё подтвердилось. Тот мальчик… Клим, сын Ирины… По факту биологически он наш с Геной родной сын. Совпадение девяносто девять и девять десятых процента.

В кабинете воцарилась тяжёлая тишина. Ситуация мгновенно вышла из плоскости простого семейного права и превратилась в катастрофическую человеческую драму.

— Как только я получила результаты, я тут же позвонила Гене и всё ему рассказала. Вот мы вместе и прибежали к вам, — голос Алины задрожал. — И мы совершенно не понимаем, что нам теперь делать. Нас просто разрывает на части.

— Поймите наше состояние, — подключился Геннадий, глядя то на меня, то на Манькова. — С одной стороны, мы безмерно счастливы, что не предавали друг друга, что наша семья не разрушена ложью. Но с другой стороны… У нас есть Родион. Мальчик, которого мы растили, любили, лечили, который называет нас мамой и папой. И где-то там живёт Клим — наша плоть и кровь, которого мы даже не знаем! И что нам теперь делать?