Онлайн книга «Я есть Закон! Том 2»
|
Лицо Манькова перекосилось, он сжал кулаки и прорычал: — Таранов, если эта конопатая морда сейчас не начнёт отмывать мою машину, я его убью! А ты, когда будешь меня защищать в суде, попытайся доказать, что я сделал это в состоянии аффекта! Шефа можно было понять: на кону стояла память о деде, а счет шёл на минуты — бетон на горячем металле начинал схватываться намертво, и скоро его пришлось бы сбивать зубилом вместе краской. Олег Борисович, издав жуткий рык, пошёл на прораба, намереваясь вершить первобытное правосудие прямо здесь и сейчас. Я бросился ему наперерез, преградил путь и сказал: — Спокойно, Олег Борисович. Физическое насилие контрпродуктивно. После этого я развернулся к ухмыляющемуся прорабу, поправил галстук и произнёс: — Ваша жалкая бумажка на заборе не имеет абсолютно никакой юридической силы. Согласно СНиП 12−03–2001 «Безопасность труда в строительстве», опасные зоны в обязательном порядке должны быть огорожены защитным инвентарным ограждением, а не листом А4 на скотче. Отсутствие нормативного забора — это грубейшее нарушение техники безопасности, создающее прямую угрозу жизни окружающих и влекущее за собой административную, а в данном случае и уголовную ответственность. А в конце, вспомнив, местные традиции, я добавил: — Можете вашим объявлением подтереться! Прораб насупился, а я обратился к шефу: — Олег Борисович, звоните в дежурную Госстройнадзора. Будем оформлять официальную жалобу на ведение работ без инвентарного ограждения с требованием немедленной приостановки строительства. Но Маньков не реагировал. Он пребывал в состоянии первобытной жажды крови. — Таранов, уйди, — прошипел шеф, пытаясь меня отодвинуть. — Дай я ему хоть раз втащу! — Успокойтесь, Олег Борисович! — прикрикнул я на Манькова, надеясь, что это хоть немного приведёт его в чувство. — Я не могу одновременно удерживать вас и набирать номер. А нам надо звонить в — А давайте я наберу! — раздался из-за моей спины радостный девичий голос. — Как вы говорите, оно называется? Госстройнадзор? Света полезла в поисковик на своём телефоне, быстро нашла нужный номер, набрала его и протянула телефон мне. Я взял аппарат, активировал громкую связь, и мы все услышали громкие, длинные гудки. А затем из динамика раздался строгий женский голос: — Горячая линия Государственного строительного надзора. Оператор тринадцать, слушаю вас. — Здравствуйте, — сказал я. — Хочу официально зафиксировать грубое нарушение техники безопасности при производстве строительных работ, повлёкшее за собой порчу имущества, по адресу… Прораб больше не ухмылялся, до него наконец дошло, что перед ним не просто истеричный, брызгающий слюной автовладелец, которого можно послать куда подальше, ткнув в нос нелепой бумажкой, а служители Закона, который точно знают, куда и как бить. Он понял: если я сейчас произнесу адрес, на объект немедленно выедет инспекция. Стройка встанет минимум на месяц, а штрафы перекроют всю прибыль. — Стой! Стой, убери телефон! — заорал строитель, отчаянно замахав руками. — Щас всё порешаем! Я аккуратно сбросил звонок, но прораб этого не видел. Он в это время уже орал рабочим, что с любопытством наблюдали за сценой из окон второго этажа: — Михалыч!! Тащите шланги с водой! И мойку высокого давления! Быстро, я сказал, мать вашу! |