Книга Я есть Закон! Том 2, страница 20 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Двигатель же после ремонта! — ответил Маньков, не сводя глаз с дороги.

— Странная логика, — заметил я. — С точки зрения здравого смысла, после ремонта машина, наоборот, должна ехать быстрее.

Маньков бросил на меня взгляд, полный искреннего сочувствия, и сказал:

— Таранов, у тебя сколько машин в жизни было? Ни одной? Оно и видно! Двигателю обкатку надо пройти. Притирка деталей, понимаешь?

Я вздохнул. А в салоне тем временем становилось невыносимо жарко. Биологическая оболочка начала перегреваться, подавая сигналы дискомфорта. Солнце, не знающее пощады, уже хорошенько прокалило чёрный лак кузова, превращая наш роскошный крейсер в элитную духовку на колёсах.

— В этой машине кондиционер предусмотрен? — поинтересовался я.

— Конечно! — с гордостью ответил Маньков.

— Ну так включите его.

Шеф выдержал театральную паузу и пояснил:

— Илья, я сказал, что он есть. Но я не сказал, что он работает. Чтобы оживить климат-контроль образца шестидесятых, нужно вложить ещё приличную пачку денег. И мастера найти, который не упадёт в обморок при виде этой схемы.

Я почувствовал, как по спине потекла струйка пота, и сказал:

— Тогда я открою окно, если вы не против. Это же бесплатно.

Маньков ещё сильнее вцепился в руль, кашлянул и произнёс:

— Тут такое дело… Стеклоподъёмники ещё не заработали. Там электрика хитрая, замыкает где-то в дверях. Мастера пока не нашли причину, говорят, надо всю косу проводки перебирать.

Я посмотрел на сияющий хром, на безупречный чёрный лак и на наглухо закрытые окна, за которыми проплывал душный город. Мы сидели в абсолютно герметичном, раскалённом чёрном ящике, который медленно полз по асфальту.

— И как теперь выживать в вашем крейсере⁈ — воскликнул я. — Это никакой не корабль, это подводная лодка!

— Не ной! — Маньков вдруг хитро подмигнул мне. — Сейчас включим «естественный обдув». Дедовский метод!

Он дотянулся до небольшой хромированной защёлки на моей двери и с усилием повернул маленькое треугольное окошко — форточку. И в салон проник слабый поток горячего, пахнущего пылью и асфальтом, но всё-таки движущегося воздуха.

— О-о-о… — невольно выдохнул я, подставляя лицо под этот хилый сквозняк. — Какое примитивное, но эффективное инженерное решение.

— То-то же! — сказал шеф, проделав ту же операцию со своей стороны. — Советская школа! Тут всё продумано на случай ядерной войны и поломки кондиционера одновременно.

Ехали мы долго и забрались довольно далеко от центра города. Немного поплутав по хитросплетениям промышленных зон, навигатор всё же вывел нас к высокому, глухому забору. Маньков уверенно въехал в распахнутые ворота, и мы оказались на территории.

Здесь нас ждал сюрприз. Вместо ожидаемой полуподвальной конторы-однодневки перед нами раскинулась колоссальная база. Огромное административное здание, примыкающий к нему исполинский складской ангар. Повсюду суетились погрузчики, а перед самим ангаром была организована целая выставочная площадка с новенькой тяжёлой строительной техникой — экскаваторами и бульдозерами. Компания явно занималась оптовой продажей стройматериалов в промышленных масштабах.

Мы вылезли из раскалённой «Чайки» и огляделись.

— Впечатляет, — констатировал я, оценивая инфраструктуру.

— Не то слово, — согласился со мной Маньков. — Слушай, Таранов… Чтобы получить липовую справку о минимальном доходе из такой махины, твой Никита должен быть с этой конторой связан очень серьёзно. Это не тот уровень бизнеса, где тупо продают справки за тысячу рублей. Тут либо он сам птица высокого полета, либо в руководстве его друзья, или отделе кадров сидит его очень хороший приятель, который по-тихому шлёпнул печать.