Книга Я есть Закон! Том 2, страница 13 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Это как? — удивился Маньков. — И получил, и прокатили? Таранов, ты начинаешь говорить загадками, и это меня настораживает.

Я молча протянул ему ответ из полиции. Шеф схватил бумагу, его глаза быстро забегали по строчкам. Спустя минуту он разочарованно хлопнул ладонью по столу.

— Вот же блин! А я тебе говорил: не выделывайтесь, берите компенсацию, пока давали! А теперь всё — «отказняк». Состава преступления нет, препарат безопасен, редизайн, сертификация… Чисто сработали, гады. Приходится признать, что нас официально и красиво прокатили.

— В уголовном аспекте — возможно, — сказал я, сохраняя спокойствие. — Но я не собираюсь отступать.

— Илья, ты слышишь меня? Дела не будет! — Маньков потряс бумагой. — Менты умыли руки!

— В полиции нас действительно «прокатили», Олег Борисович, — согласился я. — Но в гражданском суде мы эту «Афродиту» просто разорвём на части. Они сами подписали себе приговор этим письмом. Посмотрите внимательно: они признаются, что препарат «Этерна форте» находился на стадии сертификации в тот момент, когда его ввели Юлии. И пусть он тысячу раз безвреден, пусть его состав идентичен старой формуле — это не имеет значения. Они не имели юридического права вводить его нашей клиентке. Никакого. Они осознанно пошли на риск, и этот риск не оправдался — клиент получил ущерб.

Маньков начал внимательнее вчитываться в текст, а я продолжал, чувствуя, как в голове выстраивается безупречная линия атаки:

— Судья в гражданском процессе не будет вникать, какой там был химический состав и что именно они написали на коробочке спустя месяц. Факт остаётся фактом: на момент процедуры препарат был вне закона. Они нарушили протокол безопасности. И за это нарушение они заплатят Юлии столько, что их штраф от полиции покажется им детским лепетом. Мы переводим дело в плоскость защиты прав потребителей, и здесь этот «отказняк» станет нашим главным козырем.

Маньков откинулся на спинку кресла, медленно растягивая губы в довольной ухмылке, и сказал:

— А ведь верно… Они сами задокументировали своё нарушение. Таранов, иногда ты бываешь пугающе логичен. Ладно, пиши иск. Будем делать из «Афродиты» памятник юридической безграмотности.

Я хотел сказать, что прямо сейчас этим и займусь, но дверь тихо постучали.

— Входите! — зычно крикнул Маньков.

В кабинет вошла молодая женщина, на вид лет двадцати пяти. Она была одета в очень скромное платье, а на её лице отчётливо виднелись следы крайней степени изнеможения: тёмные круги под глазами и совершенно потухший взгляд. Так обычно выглядят люди, которые не спали несколько суток подряд.

Женщина молча подошла к столу Манькова и положила на него тот самый яркий флаер-купон, который я уже надеялся никогда больше не увидеть. Последний.

— Здравствуйте, — негромко произнесла женщина. — Скажите, а я могу этим воспользоваться? Мне сказали, здесь помогают.

— Добрый день! Ещё как помогают! — оживился Маньков. — Не буду вам мешать.

Шеф ретировался из своего же кабинета, а я бросил взгляд на купон. Похоже, передо мной стояла та самая соседка, о которой говорила бабка.

— Присаживайтесь! — произнёс я, указывая на стул, а сам сел на место шефа. — И не беспокойтесь, купон действителен.

Я внимательно рассмотрел незнакомку, пытаясь оценить масштаб проблемы по её внешнему виду, а потом поинтересовался: