Книга Я есть Закон! Том 1, страница 85 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Этот факт уже заверен нотариально, — сказал я. — Бессмысленно сейчас бросаться и переделывать загрузочный экран. И вот что получается: юридическое лицо, которого физически не существовало в природе, никак не могло выдать служебное задание на написание кода годом ранее. Следовательно, весь этот алгоритм — изначальная и неотчуждаемая личная собственность моего клиента. А ваша компания не инновационный стартап, а наглые цифровые пираты.

Степан уставился на экран смартфона, а продолжил, не давая ему опомниться:

— И ещё для вашего понимания основ права: трудовой договор — это не купчая на душу человека. Это всего лишь покупка рабочего времени специалиста на выполнение конкретных задач. Работник не ваш раб. Выплата голого оклада не даёт работодателю права бесплатно и по умолчанию забирать интеллектуальную собственность, созданную вне официальных, задокументированных служебных заданий.

Я закончил свою речь, и в кабинете повисла тишина. Бывший работодатель Вовчика смотрела на меня, оценивал всё, что я сказал, и корпоративная спесь сползала с него буквально на глазах.

— И что ты хочешь? — спросил он в итоге, поняв, что нет смысла спорить с очевидным.

— Компенсацию, — ответил я.

Стоило отдать должное Степану, он не стал дальше препираться, качать права или грозить службой безопасности. Он принял поражение как прагматик и с досадой произнёс:

— Хорошо. У нас сейчас на носу новый раунд инвестиций, и суды мне вообще никуда не упёрлись. Нет у нас времени на всю эту возню. Хоть я и считаю искренне, что мы ничего этому придурку лохматому не должны — мы его кормили, пока он бухал, но юридическая недоработка с нашей стороны есть. Документы как следует не оформили. Поэтому я дам вам миллион. Мои юристы сегодня же подготовят все необходимые бумаги о передаче прав, завтра мы с вами встречаемся и всё подписываем. Деньги получите сразу. Переводом на счёт. После чего расходимся, и я забываю о существовании Вовчика. Так пойдёт?

Я мысленно отметил, что всё идёт по исключительно хорошему сценарию. Этот абориген мыслил категориями эффективности, что сильно упрощало задачу. Однако в этот момент в моём сознании яркой вспышкой возник образ шефа и его пламенная речь о том, что юрист должен торговаться за каждую копейку и выжимать ситуацию по максимуму.

И раз уж я взялся мимикрировать под лучшего юриста этой планеты, мне следовало применять их локальные алгоритмы до конца. Я выдержал театральную паузу, сохраняя зрительный контакт, после чего позволил себе лёгкую, снисходительную усмешку и произнёс:

— Миллион? Вы шутите? Миллион рублей — это не просто ничтожно мало за интеллектуальный продукт такого уровня, который уже приносит вашей компании стабильную сверхприбыль. Заявленная вами сумма оскорбляет моего клиента. И меня заодно.

— Про клиента только не надо, — брезгливо скривился Степан. — Он такой суммы даже и представить в состоянии.

— Зато у меня с фантазией всё в порядке, — парировал я. — Я могу представить, и я чётко вижу, что один миллион — это объективно мало.

— Да Вовчику что миллион, что два — всё едино! Он их пропьёт за месяц!

— А это уже совершенно другой разговор. Но вас абсолютно не должно волновать, как именно мой клиент распорядится своими честно заработанными деньгами. Будь то алкоголь, благотворительность или покупка недвижимости. Вас должна волновать только сумма отступных.