Книга Я есть Закон! Том 1, страница 56 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Я спокойно достал из кармана письмо и сказал:

— Ну вот, баба Нюра пишет, что мамы Светы цитирую «больше нет с нами».

Фискин шумно, с какой-то дикой смесью облегчения и раздражения выдохнул, утирая лоб рукавом, а затем с раздражением сказал:

— Совсем из ума выжила старая кочерга, не думает, что пишет. Не померла Ленка. Уехала она.

— Куда и как давно? — уточнил я.

— Да лет десять уже, как катается по всему миру в поисках лучшей жизни мамаша наша. Сначала в Турцию на заработки уехала и пропала. Потом через несколько лет написала откуда-то из Южной Америки. А последний раз вроде как в Словакии объявлялась. Или в Словении… Не помню точно.

Мой аналитический аппарат быстро зафиксировал лингвистический сбой. Метафору «нет с нами» в значении «отсутствует в семье» я, по привычке, воспринял буквально — как констатацию прекращения биологического функционирования. Придётся сделать ещё одну поправку на местный образный сленг.

— В любом случае независимо от того, жива ваша бывшая жена или нет, принимать участие в воспитании дочери она не может. И баба Нюра не может — пишет, что здоровье у неё уже не то. К тому же Свете надо в городе поступать в университет.

— В университет⁈ — Фискин напрягся ещё сильнее. — Я понятия не имею, как это делается! Я гайки кручу, а не вот это всё.

— Света сама со всем справится, — успокоил я его. — Она у вас большая молодец и очень самостоятельная. Ей просто нужно место для жизни и немного вашей поддержки.

— Это исключено! — уверенно заявил отец Светы и уточнил: — Поддержать я её могу, но жить она здесь не будет! Я думал, она просто повидаться приехала, а у вас вон какой хитрый план, оказывается. Нет и ещё раз нет!

— Да и ещё раз да! — сказал я. — По Закону вы должны заботиться о своём ребёнке.

Отец Светы хотел снова возразить, но тут его лицо изменилось, он прищурился и пригляделся ко мне. А потом вдруг заорал:

— А ты вообще кто такой?

— Я ваш дальний родственник, — пояснил я. — Илья Таранов. Баба Нюра попросила меня отвести к вам Свету.

— Нет у меня никаких родственников Тарановых! — крик Фискина перешёл практически в визг. — Ходят тут мошенники всякие! Я сейчас полицию вызову!

— Вызывайте, — спокойно ответил я. — И скажите им заодно, чтобы прихватили с собой инспектора по делам несовершеннолетних.

— Не дождёшься! — заорал отец Светы и захлопнул дверь.

Логики в его последней фразе я не увидел, но было понятно, что продолжать с этим человеком разговор бесполезно. Он не собирался принимать участие в воспитании дочери — это было очевидно. Хорошо, что я не взял Свету с собой — девочка получила бы ещё одну моральную травму. Но ничего. Закон на её стороне. И посмотрим, как её отец заговорит, когда я подключу к делу органы опеки.

Чтобы добраться до работы, на которую я уже опаздывал, мне пришлось вызвать такси. Я был благодарен молодому водителю, который не лез с разговорами и дал мне время обдумать, что теперь делать со Светой, и мои следующие шаги в деле Юлии.

Мы ехали в плотном потоке, такси постоянно перестраивалось из ряда в ряд. Во время очередного перестроения в правый ряд оно вильнуло довольно сильно, и в этот момент со стороны заднего правого крыла раздался глухой звук удара.

Водитель резко побледнел, притормозил и выругался. Впереди нас, мигнув аварийкой, плавно остановилась ухоженная чёрная «БМВ». Из иномарки неторопливо выбралась пожилая семейная пара. Мужчина в интеллигентном кардигане всем своим видом выражал глубочайшую, почти вселенскую скорбь. Его супруга, громко охнув, пошла смотреть на бампер своей машины.