Книга Пожиратель. Книга V, страница 68 – Алексис Опсокополос

Или он просто понимает, что у него нет шансов на победу? Этот вариант нельзя было исключать. При всех тех нарушениях закона, что творил Белов, его никто не трогал. А ведь весь этот компромат собирали не помощники губернатора, это всё явно было и у сотрудников Имперской службы безопасности. Но видимо, Белов, как и Валерон, был неприкосновенен. А я собирался воевать с обоими.

Не слишком ли много я на себя взвалил? Похоже, немало. Но с другой стороны, это не я на себя взвалил все эти проблемы, это сибиряки на меня их повесили. И отказаться от борьбы, значит — отказаться от завода, от принципов, от розданных людям обещаний, от планов на нормальную жизнь. А отказываться от этого я не хотел. Да и не мог. Значит, надо было вывозить. Или, по крайней мере, пытаться это сделать, пока есть силы и возможности.

А ещё у меня имелись большие вопросы к Уральскому князю — тот, похоже, вообще сложил руки и никак не пытался отстоять вверенный ему регион. Видимо, был слишком стар уже, чтобы выступить против Сибирского князя. Или достаточно умён, чтобы понимать всю бесполезность этой затеи. Ни тот ни другой вариант оптимизма мне не прибавляли, а наоборот лишь утверждали в мысли, что враг у меня не просто сильный, а сильнейший.

От этих неприятных размышлений меня отвлёк звонок телефона. Номер был незнакомый, городской. С московским кодом. Я принял звонок, и из трубки донёсся приятный женский голос:

— Игорь Иванович, здравствуйте! Вас беспокоит секретарь Соболева. Вы сейчас можете поговорить с Родионом Савельевичем?

— Да, конечно! — ответил я.

— Спасибо, тогда я вас сейчас с ним соединю.

После этих слов в телефоне заиграла музыка. Играла она недолго — буквально через десять секунд она затихла, и я услышал голос Гришиного отца:

— Здравствуй, Игорь. Мне нужно с тобой поговорить.

— Здравствуйте, Родион Савельевич! — ответил я. — Внимательно вас слушаю.

— Разговор нетелефонный. Я послезавтра прилечу в Екатеринбург, ты сможешь подъехать в банк к двум часам?

— Да, конечно, подъеду, — пообещал я. — Что-то случилось?

— Пока ничего, — ответил Соболев. — До встречи!

Это «пока» мне совсем не понравилось, но Гришин отец сбросил звонок, лишив меня возможность спросить о чём-либо ещё. Впрочем, смысла спрашивать не было — мне ясно дали понять, что разговор нетелефонный. И это очень сильно напрягало. Теперь мне предстояло два дня гадать, что же там случилось. Или должно было случиться, но пока не случилось.

И догадки в голову лезли самые неприятные. В первую очередь я подумал, что на Соболева надавили и заставили прекратить оказывать мне финансовую поддержку. Если это так, то будет тяжело. Я выбрал лишь часть обещанного кредита и очень рассчитывал получить все оставшиеся деньги. И я даже не представляю, как буду выкручиваться, без кредитов Московского Промышленного банка.

А ведь мог взять сразу всё. Но не стал, решил сэкономить и брать по мере необходимости, чтобы платить меньше процентов. Сэкономил.

Впрочем, оставался шанс, что разговор предстоит о другом. Но о чём? Неужели Гриша с Владом что-то учудили во Франции? Или, что хуже, на них вышли полицейские и задержали за нападение на дом Пети Сибирского и за похищение человека? Этого только не хватало. Я даже затруднялся ответить, какая из этих двух причин для разговора хуже. А самое ужасное, что третьей я не видел.