Книга Пожиратель. Книга V, страница 21 – Алексис Опсокополос

Я усмехнулся, вздохнул и посмотрел на кофе — вроде он ещё не сильно остыл. Есть ещё шанс насладиться любимым напитком. И только я об этом подумал, даже не успел ещё руку к чашке протянуть, как резко отворилась дверь, и в кабинет ворвался Румянцев — именно ворвался, а не зашёл и даже не забежал.

Вид у Ярослава Даниловича был злой и запыхавшийся, будто он очень быстро бежал ко мне с какой-то не очень хорошей новостью. Я даже толком не успел удивиться этому появлению, как Румянцев заявил:

— Всё, Игорь! Приехали!

На самом деле фраза была раза в три длиннее, но из всех слов, что выпалил в сердцах наш директор завода, в приличном обществе произнести можно было только эти три. Такое начало разговора не сулило ничего хорошего, это я понял сразу, как и то, что про кофе можно забыть.

Но пока я ничего не стал говорить — лишь смотрел на Румянцева и ждал более подробной информации. А тот, похоже, потратил все силы на бег и первую фразу и теперь стоял и пытался отдышаться. А пока он это делал, в кабинет вошёл Куликов и поинтересовался у Ярослава Даниловича:

— Ты ему уже рассказал?

Румянцев отрицательно замотал головой и громко произнёс, глядя на меня:

— Сырьё не подходит!

Румянцев сделал глубокий вдох, затем шумно выдохнул и повторил:

— Сырьё не подходит!

— Не подходит, — поникшим голосом подтвердил Куликов. — Мы не сможем запустить линию.

— Вы уверены? — спросил я, хотя понимал, что в таком деле ошибок быть не может, и Румянцев не делал бы таких заявлений, не перепроверив всё несколько раз.

— К сожалению, это так, — сказал снабженец. — Внешне всё нормально, у нас даже подозрений никаких не возникло ночью во время разгрузки. К тому же поставщик-то серьёзный. Но утром пришли ребята в лабораторию, согласно инструкции начали всё проверять, сделали рентгеноструктурный анализ и сказали, что эта сталь нам не подходит.

— Если нужно полное заключение, я скажу, чтобы тебе занесли, — добавил Румянцев.

— Нет, мне достаточно информации, что не подходит, — сказал я. — А вы всю партию проверили?

— Мы тоже сначала подумали, может, только какая-то часть не подходит, но нет, проверили чуть ли не каждую заготовку — не подходят все, — ответил Куликов. — Мы уже отправили претензию на Демидовский завод.

— Да что толку от этой претензии, Егор Леонидович? — сказал я. — К нам через три часа прибывает комиссия из министерства обороны, а мы не можем линию запустить, потому что нам поставили бракованное сырьё. Думаете, эти объяснения и наша претензия Демидовскому заводу как-то разжалобят членов комиссии, и они войдут в наше положение?

— Формально нам поставили не бракованное сырьё, — попытался оправдаться снабженец. — Оно нормальное и соответствует определённым стандартам, но оно не подходит нам. Стволы для гаубиц из него делать нельзя.

— Нам этот металл продали как ствольные заготовки, — возразил я. — А если мы их этого сырья не можем произвести стволы, то это брак!

— Всё же есть разница, — стоял на своём Куликов.

— Да что ты цепляешься к словам, Леонид? — в сердцах воскликнул Румянцев. — Игорь прав: брак не брак, это не важно! Они не выполнили условия поставки, из этих заготовок мы ничего не можем сделать. Вот что важно! Они сорвали нам производственный процесс такой поставкой.