Книга Пожиратель. Книга III, страница 97 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

— В общем, хрен мы ему что сделаем, не вернуть нам салон, — резюмировал Влад и тут же добавил: — Поэтому предлагаю просто сломать падлу!

— Влад! — практически хором воскликнули мы с Саней, а я добавил: — Ну будь ты уже хоть чуть-чуть взрослым! Ну сломаешь ты его, и что? Чего ты этим добьёшься?

— Получу моральное удовлетворение! — недовольно заявил друг.

— Напомнить, как ты его один раз в ресторане получил? — не сводя взгляда с Влада, спросил Саня. — И объяснить, чем бы всё тогда закончилось, если бы Гарик ни приехал?

Влад на это лишь горько вздохнул, и ничего не ответил. В воздухе повисла тяжёлая пауза, но я не спешил её прерывать — пусть друг осознает, насколько он неправ.

Да, можно ломать всех встречных-поперечных, не оглядываясь на закон и мораль. Стать такой же мразью, как и Фокин, лихо переобувшийся в прыжке с приходом сибирских.

Но смутное время рано или поздно закончится. И тогда на отъевшуюся на народной крови мразь начнётся охота. Не всегда официальная, но обязательно результативная. Кто-то из нынешних бандитов пойдёт учиться дайвингу с тазиком цемента на ногах, кто-то попадёт в аварию, кто-то неудачно сходит на охоту. Результат будет один: капиталы тех, кто решил, что человек человеку волк, всё равно отойдут государству. Ну или тем, кто вёл себя более прилично.

— В общем, так! — сказал я примерно через минуту. — Никого ломать мы не будем! А с салоном порешаем.

— Но как? — спросил Влад.

— Пока не знаю, как, — признался я. — Но порешаем. Вернём мы наш салон. И Фокина накажем. Такие поступки нельзя спускать с рук. Но и пороть горячку нам тоже нельзя. Дров наломать — недолго, а разгребать после этого можно годами.

А то и вовсе не разгрести. Но совсем уж нагнетать обстановку я не стал. Не дурак же Влад, сам дойдёт до понимания. Это я помню куда больше, чем нынешний возраст, Владу такого счастья не отсыпали.

И снова наступило молчание, а когда оно затянулось совсем уж надолго, его прервал Саня неожиданным объявлением:

— Я должен выйти из состава учредителей нашей компании.

— Почему? — искренне удивился Влад. — Думаешь, ничего у нас не получится?

— Да не в этом дело, — чуть смутившись, ответил Саня.

— А в чём? — спросил я, хотя уже примерно догадывался, каким будет ответ.

— Отец велел, — признался друг. — Так что выбора у меня нет. Говоря по правде, денег я заработал немало, поэтому не так обидно выйти из дела. То, что на общие деньги покупали, у вас двоих пусть останется.

— Да, против Александра Витальевича не попрёшь, — вздохнул Влад.

Признаюсь, я сильно удивился. Медведев-старший не казался мне слишком уж боязливым человеком. Не конфликт же с Фокиным его спугнул? До этого ничего не мешало Сане работать с нами, а его сестре — вести нашу бухгалтерию. А теперь вдруг такое требование. Так что же изменилось?

— И, кстати, Игорь, отец ещё просил передать, чтобы ты завтра вечером к нам зашёл, — продолжил Саня. — Хочет расспросить тебя, как идут дела в суде.

Я еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Александр Витальевич просто по праву заместителя городского прокурора мог бы всё узнать сам по щелчку пальцев. Каких-то иных подробностей я и сам рассказать не смогу — меня-то на заседания не пускают.

Что же, очевидно, реальный повод для встречи на самом деле совсем иной.