Книга Пожиратель. Книга III, страница 38 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

— Он прислал их мне по почте, — пояснил я, вытаскивая из внутреннего кармана ещё документы. — Вот с этим письмом.

Признание нотариуса легло на стол, и адвокат принялась внимательно его читать. И чем дальше продвигался её взгляд по тексту, тем большее сомнение отображалось на лице Никитиной. Кажется, она догадалась, что письмо было написано не слишком-то добровольно.

— Точно по почте? — уточнила она, оторвавшись от чтения.

— Ага, я конверт сохранил.

— И какого числа вы их получили?

— Завтра, — ответил я.

Арина Андреевна усмехнулась, покачала головой, но критиковать меня не стала. Вместо этого, продолжила разговор по делу. Похоже, продажный нотариус не смог заслужить ни капли сочувствия Никитиной, сажавшей авторитетов за решётку.

— Будет сложно повлиять на ход дела этим письмом, — признала она.

— А суду очень важно, когда и при каких обстоятельствах мы получили эти документы? — уточнил я.

— Суду важно всё, но в первую очередь — чтобы документы были подлинные, — пояснила адвокат. — А с этим проблем нет. Но почтовый конверт сохраните.

— Сохраню, — пообещал я.

Никитина откинулась на спинку дивана, на котором сидела и, дотянувшись до чашки, сделала большой глоток.

— Есть у меня подозрение, что следователь по этому делу тоже куплен, — произнесла она негромко. — Поэтому предлагаю до суда никому не говорить и не показывать эти документы. Пусть думают, что у нас ничего нет, так будет легче выиграть дело.

Я кивнул, не став спорить. Это её работа, решать, какую стратегию использовать. За это я ей и плачу.

— Что же, раз с этими бумагами у вас проблем не возникло, — произнесла Арина Андреевна. — Может быть, и платёжку умудритесь найти?

— Будет, — пообещал я.

— И желательно найти её побыстрее. Боюсь, что у нас мало времени.

— Мне тоже хочется решить этот вопрос поскорее, — кивнул я. — Не хочу, чтобы отец сидел там за то, чего не совершал. Ему нужно выйти на свободу и очистить своё имя.

— А я выяснила, что завод будет ликвидирован, — произнесла Никитина. — Часть производства должны перенести за город ради отвода глаз, а землю под ним уже планируют перепродать. Пока идёт следствие, разумеется, всё под арестом, но крупные игроки уже спят и видят, как на огромной территории в центре города строится жилой комплекс для самых обеспеченных граждан. Подобные дела стараются проворачивать быстро, так что у нас, Игорь Васильевич, не так чтобы много времени оставалось.

— Я понимаю.

Расставшись с Никитиной, я отправился к загородному особняку князей Стародубских. Конечно, княгиня могла отсутствовать, и тогда придётся искать другие способы с ней переговорить, но не попробовать я не мог.

Дорога заняла порядочно времени, пришлось пересечь Екатеринбург по диагонали, и выехать за городскую черту. Однако остановив Харлей перед воротами особняка, я понял, что хозяйка внутри. Вряд ли она бы куда-то поехала, оставив свой маленький розовый автомобиль на территории. Он стоял у входа, а не в гараже, значит, его хозяйка или только что приехала, или, наоборот, собиралась уезжать. Лучше, конечно, первое.

Постучав в ворота, я дождался появления привратника. Сухой старик в ливрее оглядел меня блёклыми глазами.

— По какому делу? — задал он вопрос скрипучим голосом.

— К её светлости, — ответил я. — Передайте, что Игорь Васильевич Воронов пришёл. Сын Василия Петровича.