Книга Пожиратель. Книга III, страница 33 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

— А теперь возьми другой лист и напиши письмо моему отцу, — велел я.

— Вашему отцу? — удивился нотариус.

— Да. Попроси у него прощения, напиши, что раскаиваешься и очень хочешь ему помочь.

— Но я не понимаю…

— Пиши!

Стрижов быстро написал и отдал листок мне. Я взял его и огляделся. Заметил возле стола небольшой портфель из крокодильей кожи с ремнём, чтобы носить его через плечо. Не спортивная сумка и не рюкзак, но сойдёт.

Я вытряхнул на пол содержимое портфеля и сложил в него договоры, журнал, признания нотариуса и письмо. После чего указал пальцем на стоявшие на столе сумки и сказал:

— Их я тоже заберу с собой!

— Но это все мои деньги! — возмутился Платон Платонович.

— Я уверен, что не все, — возразил я. — И даже не половина. Большую часть ты явно раскидал по банковским ячейкам или уже вывел заграницу. Не прибедняйся.

— Но вы не можете забрать всё! — воскликнул Стрижов.

— Почему? Что нам помешает? И вообще, ты себя как-то уж нагло ведёшь, — заметил я, недобро прищурившись. — Ты стрелял в меня, ранил; моего друга чуть не убили вызванные тобой головорезы. Между прочим, я еле удержал его — он хотел тебе за это шею свернуть. Ты нам одной моральной компенсации три такие сумки должен. И я уже молчу о том, что из-за тебя мой отец сейчас в тюрьме.

— Он там не из-за меня, — возразил Стрижов. — Я лишь делал свою работу.

— Подделка документов нынче считается работой нотариуса? — фыркнул я. — Не зли меня! Радуйся, что живым оставили. У тебя будет часов шесть-восемь, пока не очнутся твои охранники или приехавшие по вызову быки. За это время ты должен успеть свалить из страны. И я бы на твоём месте поторопился. Заклятие Сна работает до восьми часов, но вторая группа может приехать в любой момент, раз первая на связь не выходит.

— Но оставьте мне хоть немного денег! — взмолился нотариус.

— Я не верю, что у тебя больше нет.

— В Екатеринбурге нет, а заграницу надо ещё как-то добраться!

Я достал из сумки две пачки сторублёвых купюр и швырнул на стол.

— Этого за глаза, чтобы срочно уехать.

Можно было, конечно, вообще ничего не давать, но в моих интересах, чтобы Стрижов скрылся, и его покровители не узнали, кто приходил к нему в гости. С его признательным письмом на руках я был уверен, что нотариус не побежит к сибирякам, но если они его как-то поймают, то он расскажет им всё.

Стрижов взял деньги и положил в карман. А я поднял с пола ружьё и спросил:

— Где патроны к нему?

— В сейфе, — ответил нотариус.

— Открывай! — велел я. — И не вздумай опять какую-нибудь ерунду устроить!

— Убью! — добавил Влад, которому, видимо, надоело стоять молча.

Платон Платонович послушно открыл сейф и отошёл от него, искоса поглядывая на моего друга.

Я заглянул в сейф, там лежали три коробки с патронами. Две полные — по десять штук, одна начатая. Это ценное приобретение. Такие патроны очень редкие и безумно дорогие. И весьма эффективные — пуля даже не заметила моего укрепления. Безусловно, против них имелась какая-то защита, но я о ней не знал. А узнать стоило.

Ещё в сейфе лежали какие-то документы, я достал их все и, не глядя, сложил в сумку, где лежали бумаги, собранные нотариусом.

— Что вы делаете? — взволнованно спросил Стрижов.

— Хочу забрать с собой немного компромата, — спокойно ответил я. — Чтобы ты уж точно глупостей не наделал.