Книга Пожиратель. Книга III, страница 122 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

Красиво напомнил о необходимости драться в суперфинале — ничего не скажешь. Возьму сейчас деньги — считай, подписался. Впрочем, подписался я ещё во время разговора с ИСБ-шниками, поэтому можно было смело забирать пачку — навскидку там было десять тысяч.

— Благодарю, — сказал я, принимая деньги из рук хозяина арены.

— Надеюсь, ты нас и в следующем бою не разочаруешь, — произнёс Петя Сибирский и довольно ухмыльнулся.

— Я не люблю проигрывать — это больно, — ответил я. — Поэтому планирую не разочаровать и выиграть.

Бандит рассмеялся и заявил:

— Мне нравится твой настрой!

После этого он снова обратился к Артуру:

— Повезло тебе с этим пацаном. Ума не приложу, как ты смог уговорить его драться.

Сказав это, Петя Сибирский как-то странно посмотрел на ИСБ-шника, и мне стало неприятно — на секунду показалось, что бандит в курсе, кем на самом деле является мой куратор.

— Я умею мотивировать, — совершенно спокойно ответил Артур.

— И чем ты его замотивировал на такие хорошие бои? — прищурившись, спросил бандит. — Вот у меня не вышло, а как ты смог?

— Пообещал подарить свою машину, если он выиграет суперфинал, — не моргнув глазом, ответил Артур на непростой вопрос.

Петя Сибирский на это расхохотался — неожиданно, громко и заливисто. Похоже, Артуру удалось снять напряжение в разговоре.

— Ну тогда можешь уже сейчас переписывать на него тачку, — просмеявшись, произнёс хозяин арены. — У пацана большое будущее, и он выиграет суперфинал.

— Выиграет — перепишу, — пообещал Артур. — В такого бойца не жалко вложиться.

— А ты думаешь, он у тебя надолго задержится? — усмехнулся бандит. — Пацан, похоже, решил в коммерцию податься. Рынок вот отжимает у Фоки.

Артур был опытным ИСБ-шником и явно повидал в жизни немало, но после этих слов Пети Сибирского лицо у моего куратора вытянулось в искренней гримасе удивления. А Пётр Петрович снова усмехнулся и добавил:

— Ушлый пацан, ничего не скажешь. И, похоже, везучий.

Бандит сделал паузу, бросил на меня внимательный взгляд и закончил фразу:

— Как-то умудрился залезть под прокурорскую крышу.

— Сейчас все так или иначе работают под крышей, — заметил я. — Кто под прокурорскими, кто под ИСБ.

Бандит согласно кивнул — тут ему возразить было нечего.

— А зачем вы все рынки в городе нагибаете, если тебе только Восточный нужен? — поинтересовался Пётр Петрович. — Или ты всё сожрать решил? Не боишься подавиться?

— Мне нужен только Восточный, — ответил я. — И дело здесь исключительно в моих отношениях с Фокиным — он меня кинул.

— Как кинул?

— Некрасиво.

— Сюрреализм какой-то, — рассмеялся Петя Сибирский. — Хитрожопый ушлый Фока кинул вчерашнего школьника, а тот теперь за это отжимает у Фоки рынок. Как вам такое?

Последняя фраза была обращена к Артуру, Мирону и двум охранникам. Все они лишь пожали плечами и улыбнулись. А Петя, просмеявшись, снова обратился ко мне:

— Так зачем тогда остальные рынки нагибаете?

— Чтобы не палиться, — ответил я, понимая при этом, что ситуация заходит слишком далеко.

Но с другой стороны, а что я ещё мог сделать? Сказать правду? Нет, после того, что произошло на карьере, надо было идти до конца — топить, как говорится, до талого. Иначе сожрут.

— Давай так, — вздохнув, произнёс бандит. — Восточный забирайте. Я поговорил с уважаемыми людьми, они не против, решение принято. Фока, конечно, расстроится, он вчера прибегал, плакался, просил помощи, но он сам виноват — не хрен было доводить до такого. Поэтому рынок он отдаёт и не вякает, в конце концов, у него есть с чего кормиться. Но ты должен пообещать, что не будешь у него остальное забирать. Не знаю, насколько сильно он тебе закосячил, но таково наше условие — на этом Фоку оставить в покое.