Книга Пожиратель. Книга II, страница 21 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

— Наташа! Не надо так про императора! — возмутился отец и аж побледнел.

Я испугался, что ему опять станет плохо, поднял ладони и громко сказал:

— Не ссорьтесь! Всё равно толку с этого никакого. Что есть, то есть. А кто виноват — сейчас уже не важно. Императора уже не вернуть, реформы не отменить. Надо жить с тем, что имеем.

Отец выдохнул, и по его лицу было понятно, что в целом он согласен и с мамой, и со мной, но очень уж ему стало обидно, что об императоре плохо отозвались. А когда он взял чашку с чаем и отхлебнул из неё, я понял, что сердечный приступ отменяется.

Взглянув на часы, я торопливо допил свой чай и поднялся из-за стола. Обняв и поцеловав мать, произнёс:

— Спасибо за ужин. Всем пока!

— А ты куда это на ночь глядя? — спросила мама, когда я уже направился в коридоре.

— Да Влад помочь попросил, — ответил я, уже обуваясь. — Буду поздно, не ждите меня.

— И сегодня не ночевал, — услышал я голос матери, открывая дверь. — Смотри, Вася, скоро внуков будем нянчить. А там и Катя со своим Лёшей уже свадьбу играть будут.

— Ну, ма-ам! — возмутилась мелкая смущённым голосом.

Усмехнувшись, я закрыл дверь квартиры и побежал по лестнице.

* * *

Место для проведения поединка выбрали достаточно далеко от нашего района, но оно очень подходило для такого мероприятия. Снаружи — заброшенный склад, а вот внутри расставлена дорогая мебель, возведена клетка, внутри которой разместили большой восьмиугольный ринг.

Вокруг клетки стояла охрана — мрачные ребята в форме без опознавательных знаков, зато с оружием и дубинками. Хмуро глядя не на идущий в клетке поединок, а на гостей, они прохаживались по периметру.

К потолку поднимались трибуны в четыре ряда, с которых гости наблюдали за происходящим на ринге. Моё место было на верхнем ряду, и я протиснулся сквозь возбуждённую толпу.

По рядам ходили девушки в купальниках, разносящие гостям напитки и принимавшие ставки.

— Не желаете поставить на Кувалду? — обратилась одна из них ко мне.

— На Кувалду? — на автомате переспросил я.

— Влад Кувалда — фаворит главного боя, — пояснила девушка. — Но на него коэффициент маленький. На Хардкора больше.

— Давайте в другой раз.

— А попить что-нибудь возьмёте?

— Нет, спасибо, — ответил я, и девушка тут же потеряла ко мне интерес и пошла дальше.

В помещении царил запах алкоголя, пота и крови. Идущий бой не был первым, и ринг был уже местами покрыт разводами плохо затёртой крови.

Распалённая толпа кричала и вопила, но грани не переходила, ни драк, ни какой-либо нездоровой суеты я не заметил. Поэтому сосредоточился на ринге.

А там один мужик буквально забивал другого в сетку. Прижав его локтем к ограждению, бил и бил уже разбитым кулаком в лицо. Его противник уже даже не пытался защищаться, его руки безвольно висели вдоль тела. Он вздрагивал от ударов, но даже остановить избиение не попытался.

Жесть.

— Давай! Давай! — скандировали трибуны, подбадривая победителя.

Тот, наконец, отступил в сторону и вскинул руки, крича от переполняющих его эмоций на потеху толпе. А его противник пошатнулся и рухнул лицом вперёд, даже не выставив руки.

Пока толпа продолжала орать от возбуждения, клетку открыли, внутрь нырнула пара человек. Избитого подхватили за ноги и потащили, оставляя кровавые разводы на ринге.