Книга Пожиратель. Книга I, страница 91 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

— Как скажете, — согласился Верещагин. — Если это вас не затруднит.

— Нисколько не затруднит. А вы лучше разберитесь с тем, как эта крайне опасная ситуация возникла,

Капитан кивнул, правильно поняв невысказанное. Ведь раз мы с Гришей попали в передрягу с огнестрельным оружием, значит, единственный выход для наших врагов — закончить начатое. И академия, уже доказавшая свою неспособность предоставить собственным студентам защиту, теперь превратилась в место, где нас запросто ночью зарежут в собственных постелях.

Если Сергей Валерьянович не разберётся.

— Хорошо, — ответил куратор, слегка склонив голову. — Тогда я отправлюсь. И буду ждать завтра новостей. Доброй ночи, Анна Леонидовна.

Мне он просто кивнул, прежде чем сесть в машину.

А как только ворота за автомобилем Верещагина закрылись, хозяйка особняка взглянула на меня.

— Идём, Игорь, нужно как можно быстрее помочь Орешкину, — произнесла она, уже не скрывая волнения в голосе. — Что с вами произошло? Ты же должен был вернуться в академию, и спокойно учиться дальше.

Я кратко пересказал всё, что с нами случилось, пока мы шли по коридорам особняка, изнутри оказавшегося даже больше, чем изначально казалось снаружи. Мимо нас метались люди в униформе прислуги с гербом Васильевых на груди.

Здесь и сейчас рядом со мной шагала действительно Анна Леонидовна, потомственная аристократка, привыкшая повелевать и знающая, что её воля будет исполнена. Слуги кланялись ей и бросались исполнять приказы по малейшему жесту. Признаться, я догадывался, что Васильева не из простых смертных, но что настолько, и представить не мог.

Более того, меня вообще мало интересовало, из какого она рода — у меня к ней был иной интерес. И я вполне допускаю, что это тоже сыграло не последнюю роль в том, что у нас завязались отношения. Женщины всегда чувствуют, что мужчинам от них нужно: деньги, связи, любовь, секс. И, возможно, многим от Васильевой были нужны первые две позиции, меня же вполне устраивала лишь четвёртая.

Но всё равно, этот контраст с той Аней, которая меньше суток назад делила со мной постель в номере «Интерконтиненталя», так сильно бросался в глаза, что я при всём желании не мог прямо сейчас назвать хозяйку особняка Аней. Это была Анна Леонидовна.

Наконец, мы достигли операционной, и она оставила меня ждать в комнате поблизости. Я развалился в мягком кресле, только сейчас действительно ощутив, насколько вымотался. Всё тело будто превратилось в бетон, мне тяжело было даже глубоко дышать — так я устал.

В итоге я даже не заметил, как уснул. А в себя пришёл, когда сквозь опущенные веки на меня пролился зеленоватый свет. По руке, в которую ударили пули толстяка, разлилось знакомое тепло.

— Спокойно, это я, — с лёгким смешком произнесла Аня, сидевшая рядом со мной, и это действительно уже опять была Аня. — Вот и всё.

Рука больше не болела.

— Спасибо. Как Гриша? — спросил я, поводя плечом.

— Пули я достала, раны заживила, но его организму требуется отдых, — ответила она. — Поэтому я наложила на него сон. Пусть восстанавливается не спеша.

— Меня тоже в сон отправишь? — с улыбкой уточнил я, перехватив Анину руку и скрестив наши пальцы.

— На тебя у меня немного другие планы, — поиграв бровями, томным голосом сообщила Аня. — Но сначала тебя нужно привести в порядок.