Книга Пожиратель. Книга I, страница 87 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

— Хм-м-м, ладно, — протянул Верещагин. — Всё, отбой!

Оставив слушателей подготовительного курса, Сергей Валерьянович покинул казарму и направился на КПП. Где, как не там, можно было узнать, кто покидал территорию академии?

В то, что Громов мог соврать, Сергей Валерьянович не верил. Верещагин сейчас выяснит правду, и если Громов солгал, это вскроется моментально. А парень он неплохой, и даже в тренировках Воронову помогал. Понятно, что они ему и самому на пользу были, однако...

Прапорщик Кирюхин был заместителем заведующего столовой, и в принципе, у него хватало власти, чтобы подрядить пару курсантов на работу. Например, бочки таскать или ещё что — в столовой всегда найдётся место для пары лишних рук.

Однако в таком случае он был обязан предупредить куратора. Ведь дело касается не действующих студентов, а слушателей подготовительных курсов. Они ещё даже присяги не принесли, и Верещагин нёс за их головы полную ответственность.

Подстава ли это, или Кирюхин просто замотался и забыл? И если подстава, то кто её устроил и с какой целью?

Больше всего капитана беспокоило, что прошло всего два дня, как Воронов отделал боярича Лисицкого, раскрошив ему лицо в мясо. На глазах у всей академии. Сергей Валерьянович навёл справки: младший сын боярского рода в мгновение ока превратился в посмешище, даже собственное общество обходило его десятой дорогой и всячески выражало неодобрение.

Мог боярич как-то подговорить Кирюхина? Запросто!

Илья Алексеевич всегда казался капитану несколько плутоватым. Конечно, у многих на его месте могла выработаться профессиональная деформация — брать всё, и ничего не отдавать. Однако даже на фоне того же Находки, в загашниках которого можно, наверное, и танк неучтённый откопать, Кирюхин казался... Крысой.

Не успел капитан дойти до КПП, как увидел минивэн самого прапорщика. Илья Алексеевич как раз захлопнул дверь в салон автомобиля и, оттирая руки ветошью, прошёл к водительской двери.

Таким шансом Сергей Валерьянович не мог не воспользоваться.

— Господин прапорщик! — позвал он прежде, чем заместитель заведующего столовой успел сесть за руль.

Обернувшись, Кирюхин с плохо сдерживаемым неудовольствием кивнул, бросив ветошь в кабину.

— Добрый вечер, господин капитан, — произнёс он. — Что-то случилось?

Подойдя ближе, чтобы не особо привлекать внимание, Верещагин заговорил, не сводя взгляда с собеседника:

— Небольшое ЧП у нас, Илья Алексеевич. Пропали два курсанта: Воронов и Орешкин. С обеда их никто не видел, и на вечернюю поверку они не явились.

— Так ведь воскресенье, — с понимающей улыбкой развёл руками Кирюхин, — может, в увольнительной задержались. Сами знаете, как это бывает по молодости. Девочки, свобода, алкоголь... Не о времени они сейчас думают, а за юбками наверняка охотятся.

— Один из них вообще в увольнительную не ходил, а второй вернулся, — возразил Сергей Валерьянович. — Ещё перед обедом. И, боюсь, вы последний, кто их видел.

— Я даже не знаю таких, Сергей Валерьянович, — покачал головой прапорщик.

— Может, и не знаете, да только другие курсанты видели, как во время обеда вы разговаривали с Вороновым и Орешкиным, — с показным сомнением произнёс капитан.

— Так это были они? — с наигранным удивлением произнёс прапорщик. — Признаюсь, я не знал фамилии этих курсантов. Просто поинтересовался, как им обед, хорошо ли кормят, вы же знаете, что я курирую в том числе и столовую.