Онлайн книга «Пожиратель. Книга I»
|
— На ужин идёшь? — спросил я соседа, когда время приблизилось к последнему приёму пищи. — Да, иду, — равнодушно ответил тот. — Как звать тебя, горемыка? — Григорий, — представился парнишка. — Орешкин. — Воронов Игорь, — ответил я, протягивая ему руку. — Можно «Гарик». За это время в казарме народа существенно прибавилось. Везли из разных городов, и сразу по десятку-другому курсантов. Выходило, что совсем скоро такими темпами нашей казармы не хватит, чтобы всех вместить. На улице посвежело. Лето, похоже, не собиралось жарить как следует. Солнце хоть и светило, но особого тепла пока ещё не было. К счастью, выданная форма компенсировала неприятные ощущения. В столовой нас уже ждали накрытые столы. Никакого принуждения садиться в определённое место не наблюдалось. Господ офицеров заметно не было, поэтому я предположил, что у них отдельная столовая. Хотя пара реальных мордоворотов в углах помещения с погонами ефрейторов имелась — не иначе как для пресечения недостойного поведения. Мы с Гришей уселись за первый же свободный стол и приступили к трапезе. Подавали перловую кашу, густо приправленную сливочным маслом и тушёнкой. Мяса было немного, но волокна попадались часто. К тарелке с кашей полагался стакан горячего чёрного чая, кусочек сливочного масла и хлеб. Не обращая внимания на окружающих, я сосредоточился на еде. Как бы там ни было, а до половины девятого утра нас кормить больше никто не станет — распорядок дня в академии был расписан на первой странице устава. Народ вокруг тем временем, видимо, не проникся серьёзностью предупреждений. Не успел я доесть и половину порции, а один из мордоворотов уже тащил какого-то парня из столовой, заломив ему руки. Наглядная демонстрация, что шутки кончились. В столовой установилась тишина... Которую я тут же прервал, помешивая ложкой сахар в чае. Народ ожил, продолжил есть молча. — Закончить приём пищи! — раздался командирский голос Верещагина. — Курсанты, покинуть столовую! Судя по печальным вздохам, многие доесть не успели. Но это их проблемы — в большой семье фейсом ноу клац-клац. В военную академию приехали учиться или где? Меньше надо по сторонам смотреть — быстрее ложкой работать. Вдруг война, и кто тогда тебе доктор, что ты доесть не успел? Мы с Орешкиным покинули столовую в числе первых. И не спеша шагали в сторону казармы. Наконец, мне надоела его тухлая физиономия, и я решил спросить: — Ну что у тебя случилось, Григорий? На тебе лица нет, мне аж чай чуть поперёк горла не встал, так на тебя смотреть горько. Паренёк тяжело вздохнул. — Готовлюсь получать люлей, — признался он после короткой паузы. — В смысле? — не понял я. — Мне тут заявили, что я должен заправлять койки второкурсникам. Ну а я, разумеется, делать этого не буду. Ну и вот... Григорий развёл руками и горько усмехнулся. А я подумал, что пацан-то не промах. С характером — не прогнулся, а был готов отстаивать своё достоинство. И несмотря на то, что шансов у него немного, Орешкин не выглядел испуганным. Похоже, он не боялся драки, не боялся быть избитым — ему просто этого очень не хотелось. И это было логично — кому такое понравится? — Ладно, не дрейфь, порешаем, если что, — хлопнул я его по плечу. — Давно ты вообще здесь? — Два дня. — И что, много здесь таких, неспособных койку самостоятельно заправить? |