Книга Пожиратель. Книга I, страница 11 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

— А как же дар? — удивился я.

— Записали, что средний, — пояснила замдиректора. — Большого у тебя в любом случае быть не может, скорее всего, маленький, так что повезло тебе. Теперь точно в академию примут.

— Но…

— Иди уже, Воронов! Не до тебя!

Спорить я не стал и быстро покинул помещение.

Всю дорогу до дома прокручивал в голове произошедшее со мной на инициации и, признаться, совершенно забыл о том, что страна лишилась императора. На улицах было непривычно тихо, позакрывались многие кафе, никто не смеялся, не шумел, Екатеринбург казался каким-то неживым. Впрочем, я на это даже и не обратил особого внимания. И лишь дома, когда дверь открыла испуганная сестра, я вернулся в реальность.

— Что случилось? — спросил я у Кати.

— Так император же… — попыталась объяснить сестра.

Вот уж не думал, что она так расстроится от этой новости — на Кате просто не было лица.

— Не переживай, — сказал я. — Такое бывает, но жизнь продолжается. Не стало этого, будет другой. Король умер, да здравствует король и всё такое...

— Папа на кухне пьёт водку, а мама в спальне плачет, — всхлипнув произнесла сестра, и теперь мне стало понятно, почему у неё такой вид на самом деле.

А ещё мне не верилось, что мать будет плакать из-за императора, видимо, причина для слёз была другой.

— Отец напился и что-то учудил? — уточнил я, скидывая туфли в прихожей.

— Нет, просто пьёт.

— А мама почему плачет? — спросил я, повесив китель на плечики.

— Боится, что папе станет плохо с сердцем.

Я выдохнул — всё не так уж и плохо, как мне сначала показалось. Закончив раздеваться и сказав сестре, чтобы не боялась и не переживала, я первым делом направился в спальню.

— Ты же слышал, да? — спросила меня мать, едва я вошёл в комнату.

— Слышал, — ответил я, подходя ближе и обнимая её. — Отец давно пьёт?

— Часа три как, — всхлипнула мать, привычно погладив меня по голове. — Начал сразу после того, как в новостях увидел сюжет о гибели императора.

— Сейчас перестанет, — пообещал я и отправился к отцу.

Зайдя на кухню, увидел следующую картину: за столом сидел отец, изрядно пьяный и невероятно расстроенный. На столе стояла початая бутылка водки, пустая рюмка и тарелка с нарезанной толстыми ломтями колбасой — явно отец рубил её, уже будучи изрядно выпившим. Больше никакой закуски не было. Видимо, начал так, а потом проголодался. На полу рядом со столом сиротливо пристроилась уже пустая бутылка.

Нельзя сказать, что отец никогда не выпивал — случалось. Но в основном вино по праздникам, летом пиво под рыбку, да шампанское на Новый год. Мог и водку, но обычно рюмку — две — когда совсем уж неловко было отказать в гостях. А чтобы вот так — такое я видел впервые. Но с другой стороны, и императора на моей памяти впервые на даче мертвым находили. А для отца император был… я даже и не знал, с чем сравнить.

Отец поднял на меня взгляд, вздохнул и пожал плечами. Получилось красноречиво.

— Может, уже хватит? — спросил я, проходя к столу. — Мама переживает за тебя, боится, как бы тебе плохо не стало.

— Нет больше государя нашего Михаила, — произнёс отец, проигнорировав мои слова. — Оставил нас император. Не уберегли.

— Я в курсе, — кивнул я. — Но давай-ка завязывай с водкой, пока ты нас не оставил.

Получилось грубовато, но с пьяным по-другому никак. Пьяному надо прямо и в лоб, чтобы наверняка понял. В этом я был уверен — опыт прошлой жизни сказывался. Впрочем, отец оказался, судя по довольно внятной речи, не таким уж пьяным — выглядел он значительно хуже, чем чувствовал себя. Он снова вздохнул и сказал, даже, скорее, простонал: