Книга Семья, страница 99 – Алексис Опсокополос

Энергия всех одарённых нашего рода, нашей большой семьи столкнулась с энергией источника. И эта встреча произошла во мне. Признаться, я уже приготовился, что меня сейчас разорвёт. И чем сильнее увеличивался напор входящей в меня энергии источника, тем больше я склонялся к тому, что всё закончится печально.

Однако несмотря на то, что энергия источника теперь лилась в меня, можно сказать, рекой, ощущение, что она меня разорвёт, прошло. Мои внутренние «закрома» словно увеличились, и вся эта мощь от источника наполняла меня, а не разрывала. Возможно, теперь излишки сквозь меня уходили эльфам, а может, бабушкины заклятия и поддержка семьи как-то улучшили мои способности аккумулировать энергию источника.

Пока я об этом всём размышлял, княгиня Белозерская произнесла ещё одну фразу. Эльфы тут же её повторили. И накал с двух сторон усилился, хотя казалось, куда уж больше.

И так десять раз. Десять фраз. И как ни странно, с каждым разом мне становится легче. Вроде и напор с двух сторон усиливался, а мне становилось легче. Головокружение и слабость полностью прошли — семья помогала мне выстоять.

В какой-то момент бабушка отпустила мою левую руку и, взявшись за правую, убрала её с камня. После чего она сняла с безымянного пальца своей правой руки перстень из белого золота с прозрачным кристаллом.

Сколько я помнил бабушку, она всегда носила этот перстень. А теперь сняла. И положила в небольшое углубление на камне — в самый центр того места, куда мы обычно кладём руки при общении с источником. Там была небольшая трещина, я ещё в первый же приход к источнику обратил на неё внимание. В эту трещину ушло само кольцо, а сверху остался лишь кристалл, который теперь стал синеватым и ярко светился.

Бабушка принялась начитывать новое заклинание, опять на незнакомом языке, и по мере этого камень в перстне светился всё ярче и ярче, в какой-то момент даже стало больно на него смотреть. Эльфы всё это время стояли и смотрели на нас, за руки они уже не держались.

Бабушка закончила с заклинанием, достала перстень и надела его мне на безымянный палец правой руки. После чего она положила мою руку с перстнем на камень и накрыла своей ладонью. И произнесла ещё несколько фраз.

И не успела она даже договорить, как меня словно молния пронзила — резко сковало всё тело и перехватило дыхание. Бабушка тут же убрала свою руку. На камне осталась лишь моя. Перстень на ней светился. И сама рука светилась.

Мне показалось, что меня всего окутало это странное свечение, ещё казалось, будто меня изнутри выжигает огонь. Но при этом не было больно. Однако довольно быстро это чувство прошло, как и свечение.

Бабушка подняла чашу с водой, стоящую возле камня, дала мне этой водой умыться, а остатки вылила мне на плечи. После чего жестом велела мне вернуть руку на камень. Что я и сделал.

И снова в меня пошла энергия источника, а сам камень засиял ярким синим цветом. А потом весь двор озарила яркая вспышка, и у меня тут же возникло ощущение, что я стал в разы сильнее и будто даже больше. И меня снова окутало лёгкое свечение, и я заметил его на бабушке и на остальных эльфах. Впрочем, оно быстро исчезло.

— Получилось, — негромко произнесла княгиня Белозерская, выдохнув. — Он его принял.

И тут же все присутствующие во дворе посмотрели на меня и преклонили колено. И бабушка тоже.